Завороженные

Иначе бы вы не говорили порой такие вещи, такие… Ну при чем тут — я говорю о принце — способности карна? Они, да будет вам известно, относятся исключительно к цвергам. Понимаете? На карна не действуют насылаемые цвергом видения, он не поддается влиянию цверга, зато сам может цверга, в противоположность большинству обычных людей, распознать под любой личиной, выследить цверга и так далее. Конечно, порой у карна обнаруживаются и другие способности, но они, без малейших исключений, мелкие, побочные. Вроде умения пугать зверей мысленным посылом, сбрасывать взглядом яблоки с дерева и опрокидывать, не прикасаясь, кубки на столе.

Мелко, право… И кубков не сбросит больше пары-тройки, и зверей если и напугает, то никак не большую стаю и не особенно крупных… Главный дар отчего-то неразрывно связан с цвергами. Принц никогда не проявлял способностей карна. Он талантливый фантазер… и благодаря своему дару сказочника пользуется большим успехом у придворных девиц и дам. Я-то его знаю с младенчества. Вот ваши сны — вещь гораздо более интересная, ими для порядка следует заняться всерьез. Как-никак небо … — он вновь произнес это слово едва ли не с почтительным придыханием.

— А при чем тут небо? Или это какая-то государственная тайна?

— Ну что вы, — сказал Шорна, — какие тут тайны… О сути, правда, мало кто знает, но многие внешние проявления у всех на глазах. Вы, насколько я знаю, видели Сторожевые Поля? Я имею в виду, скопища башен, увенчанных чем-то вроде огромных металлических ежей?

— Да, приходилось…

— Понимаете ли… — сказал Шорна, — большинство людей в том числе образованных испокон веков привыкли считать, что Великий Змей — этакое мифологическое воплощение некоего вселенского зла.

И относятся к нему именно как к мифологическому персонажу — ну, правда, с почтением, уважая традиции и верования предков… Однако вот уже чуть ли не сотню лет другие люди, более прагматичные, вели себя несколько иначе… Нашлись ученые, которые всерьез задумались: а не связано ли это с какой-то реальной угрозой с небес? Точнее говоря, из космоса? Изучили практически все древние пророчества и старинные трактаты. Их множество. Большинство, конечно, как это у пророков водится, изложены крайне туманно и велеречиво, их нельзя привязать к реальности никоим боком. Вот, извольте, — он повернулся и привычным движением снял с полки небольшой томик в черном кожаном переплете. — Классический пример: пророк Горша.