Завороженные

Тяжелое лицо Шорны на глазах налилось бледностью, уголок левого глаза задергался. Он прянул к столу, застучал по квадратикам:

— Тагари! Немедленно велите развернуть Большое Зеркало на указанный мною сектор. И плевать на регламенты. Это приказ, ясно? Сошлитесь на Огненный Сполох, на мой приказ… Бегом!

— Слушаю, высокий…

Шорна уже был бледен как смерть. Теперь не только лицо, но и губы у него дергались. Мертво глядя перед собой, он процедил каким-то чужим голосом:

— Говорят же, что слабое место самого сложнейшего устройства — люди, люди, чтоб их всех… Ну где он там? Где он там?!

Время ползло с жуткой медлительностью.

Поручик ничегошеньки не понимал, но обмякший в кресле Шорна заражал его страхом… Настолько, что поручик совершил вопиющую бестактность: обошел стол и встал за плечом Шорны, таращась в «зеркало». Шорна и внимания на него не обратил, словно так и следовало.

В «зеркале» с обычной для этого устройства поразительной четкостью виднелась спинка невысокого кресла, стоявшего, судя по представшей картине, в небольшой комнате с голыми стенами, обитыми простенькой темно-синей тканью.

Кресло пустовало. Внезапно — так внезапно, что поручик отшатнулся, — в кресло рухнул человек с темными волосами. Невозможно было понять, молодой он или старый, красавец или урод — лицо искажено таким ужасом, что жутко сделалось.

— Высокий Шорна, там есть астероид! Он там!

— Расстояние? — спросил Шорна быстро.

— Он… Он уже вот-вот …

Человек вскочил с кресла, махая руками, хватаясь за голову, метнулся куда-то, моментально исчезнув из «зеркала».

Слышно было, как грохнула дверь.

Шорна вскочил — так порывисто, что кресло опрокинулось и рухнуло с грохотом. С неожиданной для его грузной фигуры проворством метнулся к застекленной двери на балкон и хлопнул ею так, что она ударилась о стену, послышался жалобный звон, многоцветный витраж осыпался на пол.

Поручик кинулся следом. Они стояли на широкой балюстраде, тянувшейся вдоль всего фасада западного крыла дворца, на высоте (если переводить в привычные поручику мерки этажей трех).

Над ними раскинулся лазурный купол неба, где не было ни облачка. Но справа…

Шорна издал прямо-таки звериный рык. Поручик превратился в каменную статую, не веря своим глазам.

Справа налево, опускаясь все ниже, протянулась широкая, черно-багровая полоса, расплывавшаяся все шире, заканчивавшаяся комом ослепительного сияния.