Завороженные

Обычно подобной спешки не бывает, но порою… Я не знаю еще подробностей, но там что-то случилось. Крайне неприятное. Отсюда и спешка. А поскольку никого более нет под рукой, все до единого в разъездах, начальство и вас, неопытного, призвало под штандарты, и меня извлекло из-под ареста. Случается…

Поручик не мог описать собственные ощущения. Он знал, что скоро это произойдет, но чтобы вот так, громом с ясного неба, в первый же день новой службы…

Наблюдавший за ним с веселым любопытством Маевский спросил нарочито безразлично:

— Боитесь?

— А если даже и боюсь, — сказал поручик, насупясь.

 — Неужели это так уж постыдно?"

"— Да ничуть, — безмятежно ответил Маевский. — Все боялись в первый раз, словно целомудренная новобрачная известных событий, ха-ха! Я и сам зубами выстукивал испанский танец фанданго, чего нисколечко не стыжусь. Некоторые так боялись, что даже после нескольких путешествий так и не смогли служить далее.

Дело вполне житейское, что уж там. Бывало, люди выпрыгивали в последний момент из готовой к отправке кареты, а Петр Генрихович, капитан фон Шварц, ломился изнутри в уже запертую дверь, но меж тем впоследствии стал исправнейшим офицером, вы с ним еще познакомитесь… — он убрал с лица веселость, посерьезнел: — В самом деле, Аркадий Петрович, в нас с вами возникла срочная надобность. Полковник Стахеев уже пребывает там, а он по своему положению крайне редко возглавляет непосредственно наши дела … Ну, так мы идем?

Опомнившись, поручик двинулся вслед за размашисто шагавшим Маевским.

Он негромко произнес, словно бы для самого себя:

— Я-то полагал, предварительно введут в курс дела, обстановку разъяснят…

— Обычно так оно и бывает, — сказал Маевский. — Но когда случается, выражаясь морским языком, аврал … Между прочим, я точно так же, как и вы, совершенно не посвящен в детальное описание тех времен, куда нам с вами сейчас предстоит прыгнуть, я занят главным образом совершенно другой эпохою.

Но так уж сложилось… — он задорно усмехнулся. — А в общем-то… Не думайте, что нас ждут особые сложности. Времечко, куда нас гонит приказ, исторической науке неизвестно совершенно, да и нами почти не освоено, так что особенно и некому разъяснять нам обстановку. Те, кто ее более-менее знают, все сейчас в былом, включая полковника Стахеева.