Онлайн-библиотека книг
Дождавшись, когда поручик покинет карету, захлопнул дверь и повернул наружную круглую ручку на пару оборотов — все такой же напряженный, подобравшийся, как хищник перед прыжком, ничего в нем сейчас не осталось от прежнего балагура и весельчака.
Они сошлись лицом к лицу.
— Господин полковник…
— Господа офицеры…"
"Поручик ничего не мог с собой поделать — он озирался, словно впервые в жизни оказавшийся на железнодорожном вокзале деревенский мужик. Вокруг не наблюдалось абсолютно ничего диковинного или хотя бы интересного: поляна посреди леса, самые обычные тополя, синее небо, солнышко над головой… Но при мысли, что сейчас от родного дома, от родного времени, его отделяет пропасть в тридцать тысячелетий, вновь охватывал восторженный ужас.
— Ну? — спросил Стахеев без улыбки, но с некоторой заботливостью. — Как вы себя чувствуете, господин поручик?
— Благодарю вас, нормально… Ощущения, конечно, и описать нельзя…
— Ощущения — материя эфемерная, — сказал полковник.
Именно этот тон сухой, деловой, властный и вернул поручику полное душевное равновесие. Он проникся. По большому счету, наплевать было, что меж ним и расположением батальона, всем привычным миром пролегло тридцать тысячелетий.
Полковник энергичным шагом двигался впереди, как человек, вполне освоившийся с местностью. Они старались не отставать.
Лес кончился, и перед ними распахнулось необозримое пространство — столь внезапно, что не только Савельев, но и Маевский на миг приостановился.
Живописный и захватывающий открылся пейзаж. Оказывается, они пребывали на отлогом склоне высокой горы, в сотне метров впереди, судя по увиденному, обрывавшейся крутым откосом.
