Завтра на двоих

А в реальности весь заранее подготовленный сценарий вдруг сразу перечеркивала одна-единственная фраза, родившаяся тайком от Лерки, неведомо в каком уголке ее мозга, и вырвавшаяся на свет, растолкав все тщательно обдуманные слова. Вот и здесь… Человек ведь предлагал помощь! А она, вместо того чтобы сесть в теплую машину и с ветерком проехать даже и не до города, а всего лишь до своего моста, будет теперь мерзнуть здесь неизвестно сколько.

– Так позвони своим знакомым, что уже уехала, – снова предложил мужчина.

И снова Лерка, вместо того чтобы с радостью согласиться, покачала головой:

– Неудобно получится. Сама сдернула людей, они из-за меня раньше времени выехать собрались, а теперь… нет, спасибо, я уж лучше с ними.

– Ну, как знаешь, – детина неторопливо развернулся и пошел в сторону колонок, пару раз все же оглянувшись на ходу. Остановился возле одной из подъехавших на заправку машин, перекинулся несколькими словами с ее хозяином. Лерка, так же неторопливо, двинулась к шоссе, ежась под порывами противного, по-осеннему холодного и сырого ветра.

Ну что за дура?! И с чего вдруг не захотела, чтобы он ее подвез? Целую историю насочиняла про знакомых! И что теперь? Голосовать на трассе после сочиненной байки уже не получится, он же это увидит и поймет, что она ему наврала. По этой же причине и к водителям на заправке нечего соваться, как она собиралась сделать вначале, когда только сюда приехала. Потому что странновато это будет теперь выглядеть, особенно если ее сразу не возьмет первый водитель, к которому она обратится.

Где-то через полчаса бестолкового топтания у обочины Лерка почувствовала, что не на шутку начала замерзать. Думая о том, что хуже серых осенних сумерек могут быть только те же сумерки, но встреченные в одиночестве и в абсолютно незнакомом месте, вдали от дома, она с досадой спрашивала себя, и кто только ее тянул за язык, когда она отказывалась от предложения подвезти ее. Детина, наговорившись с посетителями, ушел в здание заправки, окинув напоследок Лерку взглядом.

Заправленные машины отъехали, остался лишь кто-то на площадке для отдыха, а возле колонок стало пустынно и еще более тоскливо. Потом на осветительных столбах стали медленно разгораться включенные фонари. Чтобы согреться, Лерка снова прошлась туда-обратно. Потом замерла. Показалось ли ей, или сквозь щель между плотными шторами в домишке тоже пробился неяркий свет? Она заставила себя отвести взгляд от домишки.