Завтра на двоих

– И зачем? Притопили бы сразу, и нет проблем.

– Красотой тебя природа не обидела, а вот умом обделила. Смерть должна быть зарегистрирована позже, чем договор о продаже квартиры! Иначе его признают недействительным!

– Ладно, – к Леркиным губам прижалось горлышко какого-то флакона, но на этот раз она заартачилась, забилась в испуге. Ее скрутили, тут же, в едущей машине, и чьи-то жесткие руки разжали ей челюсти. Она закашлялась, но все же проглотила ту жидкость, которая устремилась ей в горло. Как будто смерти хлебнула.

Ее похлопали по спине, чтобы продышалась, и снова ее рассудок куда-то улетел, так и не успев толком вернуться. Остался лишь страх, как в липком ночном кошмаре, непонятно откуда и перед чем.

– Ты сколько в нее влил, идиот?! – рявкнули у Лерки над ухом.

– Да она половину выкашляла, – оправдался принц.

Лерка хотела бы возразить, сказать, что ей плохо, и сердце бьется молотом, но не смогла, внезапно разучившись пользоваться собственным языком. Но тут машина снова где-то остановилась, и Лерку снова вывели из нее под руки, на свежий воздух.

– Идиот, она же едва ноги переставляет! – рявкнул главный.

– Не окочурится! – огрызнулся принц. Оба они заставляли Лерку идти к какому-то темнеющему впереди дому, мимо шелестящих листвой под ветром деревьев и кустов. Или это в голове у нее так шумело? А кусты просто тянули к ней свои ветки, пытаясь ее потрогать, а то и схватить. И деревья не отставали, тянулись к ней с высоты, а некоторые даже нагибались, склоняя свои стволы, чтобы им лучше ее было видно.

А темнеющее небо выгибалось и подталкивало их, когда они не могли нагнуться сами… Внезапно все кувыркнулось еще резче, чем прежде, и Лерка, лишившись поддержки своих спутников, полетела куда-то. Ей казалось, что в самую бездну, но оказалось, что не улетела дальше сырой земли. Над ней что-то замелькало, послышались сдавленные крики. Потом ее прекрасный принц упал рядом с ней, близко-близко, весь какой-то нереальный, в темных разводах, и тоненько, захлебываясь, завопил:

– Они мне нос сломали!

– Ничего, теперь хоть на настоящего мужика немного станешь похож, петух крашеный, – резко ответил ему кто-то незнакомый, сопровождая свои слова еще одним ударом, после которого принц ничего больше уже не говорил и даже не рыдал, а его лицо как будто вообще расплылось, лишившись своих прекрасных черт.

– А у этого папка с собой, – сказал кто-то еще.

– Хватай все, что видишь, – скомандовал говоривший с принцем.