И я прекрасно его понимал! Но, уже умудренный полученным опытом, все-таки сумел остудить его пыл и убедить в том, что клочья скорее от нас с ним останутся, чем от заправки. Так что за заправкой установили слежку, я одного своего кореша, Леху, с биноклем в лес определил на пару дней. Он у меня тоже человек надежный, а главное – армию не зря прошел, многому там научился, в том числе и наблюдение вести из засады так, чтобы не обнаружили. Его задачей было высмотреть, там ли еще девчушка, а еще понаблюдать за повадками тамошних «работничков», потому что в крайнем случае, если выяснилось бы, что ее куда-то переправили, мы с Толяном собирались выкрасть кого-то из этих молодцев и заставить рассказать, куда именно.
Расспрашивать готовы были любыми способами, вплоть до утюга и паяльника. Но не пришлось. Потому что, пока Леха держал заправку под колпаком, мы с Толиком окрестности взялись прочесывать, чтобы зря времени не терять. Я ведь не был уверен в том, что эта дуреха, Марианка, все-таки не сбежала.
И не ошибся! Нашли мы ее километрах в семи от заправки, возле полузаброшенной деревни в несколько домишек. Можно сказать, случайно все получилось: она несколько дней бродила-кружила по лесу, не решаясь никому на глаза показаться. Потом, решив, что ушла уже далеко, рискнула заглянуть в деревню, чтобы хлеба там попросить. Старушка, к которой она обратилась, пригласила ее к себе, хотела ее накормить да у себя ненадолго оставить, потому что накануне в эту деревню уже приезжали и расспрашивали про беглянку.
И это были не мы. Старушка надеялась, что они еще раз приедут, не знала ведь, зачем они ее ищут. Но как только Марианка услышала эти новости, так сразу рванула обратно в лес. И только успела в нем скрыться, как тут мы подъехали. Даже вопроса не успели никакого задать, как старушка сама связала Марианнкин побег с появлением нашей машины и, выскочив на дорогу, сразу руками замахала:
– Там она, неслух ваша, только что здесь была! Ищите!
Ну, мы и рванули следом.
Доехали до опушки, бросили машину, кинулись по зарослям звать-искать. Звали напрасно, она и не думала отзываться. И едва с ума не сошла, когда мы ее сами все-таки отыскали. Не знаю, удалось бы нам ее поймать или нет, если бы она ногу не подвернула. Упала да в такой истерике зашлась, что и словами не передать. Толяна вначале напрочь отказалась узнавать. Он и так к ней, и эдак, а она только бьется, как ненормальная. Едва успокоили, упаковали, засунули в машину.
