Завтра нас не станет (СИ)

Вся делегация помещается в коридоре, родители обмениваются неприязненными взглядами. Мама и свекровь будто соревнуются, кто дольше выдержит взгляд, не мигая. Папа хорохорится, готовый поддержать маму.

Я молчаливо выжидаю.

— Миланочка! — зовет папа, разуваясь. — Иди сюда.

Из кухни доносится приглушенный звук, то ли всхлип, то ли еще что-то.

Мама с папой переглядываются между собой, потом бросают на меня взгляды, полные досады и возмущения.

— Видишь, что творится! Плачет… Плачет, внучка. Нашла, с кем дитенка бросить, кукушка! — это уже мне.

Мама протискивается мимо Саши, тот пытается загородить проход, его оттаскивает мой отец. Свекровь начинает голосить, решив, что назревает драка.

— Милана, солнышко! Девочка наша, мы приехали!

Мама бросается в кухню с этим ободряющим кличе и обрывает себя на полуслове:

— Мы прие… — как будто давится, поперхнувшись.

— Успокойтесь, что вы здесь устроили! — Саша.

Отец ему:

— Ты не успокаивай нас… Сам успокойся. Вернее, тебя скоро успокоят, растлитель, поганый.

Свекровь возмущенно тычет папу пальцем в плечо:

— Кто растлитель? Как только язык не отсох!

— Сашка ваш… По нему нары плачут! Внученьку нашу… того… Соблазном взял, силой! Угрозами.

— Клевета! — возмущается свекровь. — Сашенька, сыночка… Я уж думала, ты обрадуешь меня новостями о внуке.

— Обрадует, — добавляю я. — Только не от меня, а от Миланы.

Воспользовавшись паузой, я догоняю маму, застывшую на пороге кухни. Она приоткрыла рот, прижала руку к груди.

— Милана… Миланочка… — шепчут беззвучно ее губы.

Я заглядываю. Откуда-то у меня остаются силы, чтобы едва слышно рассмеяться.

— Ничего лучше не придумала? — посмеиваюсь.

Милана стоит голая, в одних трусиках, у холодильника, прикрыв грудь крошечным полотенчиком!

Ее кожа лоснится, блестит от масла, в воздухе стоит густой аромат ванили и сандала. Такой же запах был в коридоре, исходил от Саши, его руки блестели. Живое, реальное подтверждение того, что между Сашей и Миланой — все прекрасно, у них полно интима!

Я могу только еще раз задаться вопросом: как я могла этого не заметить? Работала до седьмого пота, на отпуск накопила… Планировала поездку всей семьей, а сейчас…

— Что ты здесь делаешь? — пищит Милана.

Мама медленно моргает, все еще пребывая в шоке.

Делаю шаг в кухню, срываю фартук с крючка, бросив его в сторону Миланы:

— Прикройся, бесстыжая. Не видишь, бабушке плохо. Мам… Ты не стой, садись. Внучка чаю нальет. Да, Милана?

Дочка не успела словить фартук, наклоняется за ним.