Эрелис продолжал: – Ради чести моего отца, Эдарга, и матери, Эсиники, Огнём Венчанных! По долгу крови праведных и ради блага народа я иду взять под свою руку город и губу Шегардая с его селеньями и путями, промыслами и богатством, заботами и неурядицами. Я, Эрелис, третий сын Андархайны, вступаю в наследство! В сём да заветуют со мною могучие и славные Боги, хранящие Шегардай!
Жрецы простёрли руки в благословении.
Пернатые внуки Неба.
Дети Огня в кожаных запонах.
Кормщики Морского Хозяина в синих кафтанах, запахнутых наоборот.
И мораничи во главе с Люторадом.
Посреди снегопада вспыхнула то ли радуга, то ли зимний сполох…
Слова, произносимые перед Богами, звучат громко и слышны далеко. Снежные пелены раздвинулись шире, открыв народное скопище. Старцы города, большаки кутов и улиц, достаточные купцы, ремесленники, рыбаки, безбрежное простолюдье… Половина Шегардая, не меньше, стояла улицей от росстаней до самых Последних ворот.
– Вот они, чадунюшки наши!
– Дожили, желанные! Дожили…
Обряд встречи наследника был обговорён, но это!
Санки, слаженные лучшим санником города, вновь ждали царевича и царевну.
Оботуров в упряжи уже не было. Люди впряглись, подхватили, помчали санки вперёд, передавая с рук на руки под радостный крик. Нерыжень ехала на запятках, поближе к царевне. Косохлёст едва успел запрыгнуть на облук. Черёдники с копьями бежали по сторонам, но властен был лишь Господин Шегардай, это все понимали.
Крепкие ладони теснились на пустых оглоблях, на пристяжи.
Десяток шагов – отсягай прочь! Каждый хотел прикоснуться, запомнить, унести с собой навсегда.
У Эрелиса блестели глаза. Он поймал взгляд Косохлёста:
«И от этих людей я должен был прятаться в болочке?..»
«Не от них, – мог бы возразить молодой рында. – От чужака с худым умыслом…»
Вслух он ничего не сказал, ему было некогда.
Потом санки поползли вверх по берегу, в снегу стали попадаться проплешины.
– А улицами как, желанные?
– Жалко Вязилины саночки по камням рвать…
– Эх! Соймочку в ближнюю воргу вывести не смекнули.
Могучий водонос, только начавший отсчёт своих десяти шагов у оглобли, беспечно расхохотался:
– А улицами – понесём!
Шегардай приветствовал долгожданного сына, вернувшегося домой.
И Эрелис знал, что никогда этот день не забудет.
Нечаемый венец
Со льда к Последним воротам вела длинная насыпь.
Здесь сани оторвались от тверди, поплыли по воздуху.
Эрелис стоял во весь рост, обнажив голову, принимая неслыханную почесть.
