Сквозь помрачение голос полоснул детским криком… оттуда.
Светел вынырнул из полыньи, вскинул голову, огляделся. К нему, оскальзываясь валеночками набосо, бежала Лаука. Встрёпанная, в одной поддёвке, без шубки. Подскочив, со всхлипом бросилась на шею, а из-за болочка вывернули новожиличи. Много, чуть не десяток. Все злые, кто с хворостиной, кто с кнутиком, кто даже с кайком. За что девку целой ратью ловили? Светел примерно догадался. Ему не было дела. Он снял со своей шеи тонкие руки. Убрал за себя плясунью. Оскалился:
– Ну?.
.
Они призадумались. Остановились. Жаль, Светел самого себя не видел со стороны. Раздались неуверенные голоса:
– Отрыщь, дикомыт.
– Выдай непутку.
– Шёл мимо, вот и дальше ступай.
Светел молча улыбнулся в ответ.
Улыбнулся всем горем, всей яростью, выпестованной в душе…
Да не им. Ветру с Лихарем, которых всё ещё мысленно повергал. Новожиличи, крепкие и сердитые, смутились, растеряли последний задор, взялись переглядываться. Шли блудной девке ума вогнать, а навстречу веяло смертью.
Светел отвернулся, зашагал к скоморошне, Лаука, тихонько подвывая, побежала вперёд.
Лишь Паратка отважился догнать витязя.
– Всех перессорила, – пояснил он негромко. – Сперва про тебя срамное болтала, после каждому про других. А когда себя не помнила, Шарапами называла.
Светел отмолчался. Лаука юркнула в болочок, а он пошёл рядом и не отлучался до самой Кутовой Ворги. Даже на зеленец за обрывами смотреть больше не хотел."
"Кутовая Ворга даром звалась по тупиковой протоке. Не в глухом углу прозябала – торный большак собой красила! Давно привыкла и к одиноким странникам, искавшим тепла, и к большим купеческим поездам.
Голосу Тремилкиного кобеля отозвались дворовые псы, выкатились навстречу, широкогрудые, мощные, любо-дорого поглядеть. Следом – любопытная ребятня, наконец взрослые. Светел сразу выделил взглядом двоих опричных мужей. Синие кафтаны, синие с червлёными околышами колпаки! Неволей вспомнишь плащики поверх лат, особые у каждой дружины!
– Черёдники шегардайские, – поделился неугомонный Тремилко.
– Уж который поезд встречают. Перемолвятся с набольшим – и дальше сидят!
На сей раз их ожидание завершилось. Спросив, чьи возы, двое явно обрадовались и поспешили к жилым саням.
– Когда праведные зовут, кровнорождённые поспешают, – будто бы отмолвил Злат Новожил. И поезд, изготовленный было к стоянке, даже не свернул в Кутовую Воргу.
Возчики переговаривались на ходу:
– Нам, братцы, путь до Западных ворот проповедан.
