Зажечь небеса

– Еще несколько дней назад я ничего не знала. Мы вернулись в Бостон не просто так. Как только Коннор мне всё рассказал, я поняла, что нужно вернуться. Вот только я ничего толком не спланировала, и Коннор мне тоже не помог. Ни он, ни я не знали, что сказать.

– Со мной всегда так, – пробормотала я.

– Прости, Отем. За всё. Мне очень жаль.

Я отвернулась, чувствуя, как горят щеки. Из-за того, что я сердилась на Руби, мне становилось еще хуже. Мне ужасно хотелось спрыгнуть с дивана и броситься в ее объятия и простить.

«Хочу, чтобы моя лучшая подруга вернулась».

– Итак? Коннор приехал к тебе в Италию. Что потом?

Руби вздохнула с облегчением.

– Клянусь, я ничего такого не планировала. Мне всегда казалось, что Коннор горячий парень и очень веселый, но когда он появился на пороге моей квартиры, он не был ни горячим, ни веселым. Он был в полном раздрае, много пил и никак не боролся со своим посттравматическим синдромом. Он считал, что если валяться на пляже, имея на счету шесть миллионов долларов, все его проблемы волшебным образом разрешатся.

Но я заставила его пойти к психологу, заставила его начать работать. Коннор пошел к психологу и стал вкалывать. Он упорно трудился, а я так им гордилась. Я наблюдала, как он возвращается к жизни… тогда-то я в него и влюбилась.

Заметив изумление на моем лице, она вздохнула.

– Прости, Отем, но… – Она пожала плечами и стерла со щеки слезу. – Но это правда. Я люблю Коннора.

Руби никогда не плакала. Руби никогда не поддавалась эмоциям. Руби никогда не влюблялась.

– Ты любишь Коннора? – переспросила я. – Ты в него влюблена?

– Боже, я так влюблена, и он…

У меня из груди вырвалось рыдание, настоящее, неблагозвучное. Из глаз брызнули слезы, из носа потекли сопли, стало тяжело дышать.

– Боже, Отем, прости.

Я закрыла лицо руками и покачала головой.

– Нет, я плачу не потому, что расстроена. Я плачу, потому что рада за тебя. – Я взяла салфетку, которую мне протягивала Руби. – Боже, ну, почему я такая?

– Ты замечательная, – заверила она меня, придвигаясь ближе.

 – Ты милая, добрая, и ты моя лучшая подруга.

Я промокнула глаза и высморкалась.

– Я по тебе скучала.

– И я по тебе скучала. – Она тоже заплакала, и теперь уже я протянула ей салфетку. Руби вытерла слезы и протяжно вздохнула. – Мне хочется, чтобы всё стало по-прежнему, чтобы мы с тобой снова стали неразлейвода.

– Мне тоже этого хочется.

– И прямо сейчас я ужасно хочу тебя обнять.

Мы крепко обнялись, и в ее объятиях я снова зарыдала.