Зажечь небеса

 – Сегодня вечером затевается нечто, о чем я должна знать?

Я поверх стакана посмотрел на Коннора, но тот с невинным видом замахал руками.

– Да, ничего так, – сказал я достаточно громко, чтобы услышал Коннор, проверявший напоследок свой запас выпивки. – Хотя владелец…

– Владелец просто святой, – фыркнул друг. – Пускает любых обормотов с улицы.

Я так смеялся, что забыл показать ему оттопыренный средний палец.

Вечеринка началась в семь часов. Были приглашены только близкие друзья и семья Коннора, но свободных мест почти не осталось.

Моя мать, Пол и мои сестры прибыли и собрались вокруг меня рядом с низким баром, где я потягивал пиво и с каждой минутой нервничал всё больше. Где же Отем?

– Боже мой, Коннор, малыш, – сказала Ма. – Это место – просто сказка, не больше и не меньше. – Ма просто светилась радостью и здоровьем; на голове только что сделанная прическа, ногти, как обычно, блестят, на безымянном пальце обручальное кольцо. – Если бы я не завязала с алкоголем, то поселилась бы здесь на веки вечные.

Пол пожал мне руку, потом наклонился и обнял меня.

– Ничего себе! Выглядишь спокойным, как скала, – проговорил он, перекрикивая громкую музыку, бухающую из динамиков. – Так держать.

Я выдохнул: при виде Пола на меня накатило облегчение. Помимо Коннора только Пол знал о моих планах на сегодняшний вечер. Именно он ездил со мной в ювелирный магазин, выбирать обручальное кольцо.

– А вдруг она рассердится? – спросил я.

 – Вдруг откажет? Это же на всю жизнь…

– Ты слишком много думаешь, Уэс, – заметил Пол. Он вернул мне мой стакан пива и чокнулся со мной своей содовой. – Позволь поздравить тебя первым.

Его оптимизм не прогнал грызущую меня тревогу.

Приехали Дрейки, а следом за ними Джефферсон и Кассандра. Кассандра была на шестом месяце беременности и постоянно прикрывала живот руками, как будто один вид алкоголя мог пагубно сказаться на ребенке.

Я отхлебнул пива, чтобы скрыть улыбку, но едва не расплескал янтарный напиток, когда увидел входящую в бар Отем.

На ней было черное платье с белой отделкой по лифу и подолу. Волосы она собрала в свободный пучок, перевязанный золотистой лентой, но несколько прядей падали на плечи красивыми волнами.

Она заложила небольшой круг по бару, восторженно оглядываясь по сторонам, потом заметила меня и подошла.

– Прости, что я опоздала, – сказала она, целуя меня.