Зажечь небеса

Не успел Пол коснуться дверной ручки, как дверь открыла Ма.

– Ты здесь! Привет, малыш! – Она наклонилась, сжала мои щеки ладонями и смачно чмокнула меня в лоб. – О, боже мой, не могу дождаться твоей реакции, идем скорее, посмотришь.

– Что происходит? – спросил Пол, когда Миранда чмокнула его в щеку.

– Дрейки снова решили все вопросы, – воскликнула Ма. Глаза ее сияли. – Посмотри на свой новый дом, Уэс, малыш! Идем!

Я покатил свое кресло через порог и оказался в большой гостиной с паркетным полом.

Виктория и Аллен Дрейки вышли мне навстречу.

– Добро пожаловать домой, Уэс, – сказала Виктория, неловко взмахивая руками. Она подалась вперед, замерла, снова шагнула ко мне, опять остановилась и наконец, решившись, наклонилась и чмокнула меня в щеку. – Выглядишь потрясающе. Правда, он выглядит замечательно?

– Рад тебя видеть, Уэс. – Мистер Дрейк протянул мне руку, и я рассеянно ее пожал, глядя мимо него.

Коннор стоял возле сияющих кухонных шкафчиков, прислонившись к мраморному столу; он был одет в синюю футболку и джинсы, а в руке держал бутылку пива.

На его левую руку был надет фиксатор. Коннор как раз делал большой глоток, когда его взгляд упал на меня. Мгновение мы смотрели друг на друга, а потом он отвел глаза.

Я продолжал на него смотреть. Когда я видел его в последний раз, Коннор неподвижно лежал на земле, его глаза были полуприкрыты, мы оба были перепачканы кровью и пеплом, вокруг гремели взрывы, раздавались крики и вопли гибнущих людей.

Но вот он, прямо передо мной, стоит на своих двух ногах, его глаза открыты.

– Кон… – Мой голос прозвучал хрипло от внезапно подступивших к горлу слез. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не заплакать.

– Коннор, малыш, – проговорила Ма и нервно рассмеялась. – Подойди же и поздоровайся, ради всего святого.

Я предположил, что она больше не винит Коннора за мои раны – учитывая, что Дрейки оплатили такой замечательный дом, у нее, вероятно, нет сил на них злиться.

Коннор поставил бутылку на стол и медленно прошел из кухонной зоны в гостиную. Я задрал голову, когда он подошел ближе и навис надо мной.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – ответил я.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и глубокая связь, выкованная в Сирии, сработала, как телеграф.