Зажигая пламя

Куда ей идти? Ее парня нет в городе, отца тоже. Куда?

– О-о-о… Сейчас ты опять начнешь меня шантажировать, да? – усмехается мачеха. – Ну давай, начинай.

– Угадала. Скинуть тебе жаркие фотки, которые ты отправляла Стасу?! Хочешь снова на них взглянуть?

Включаю громкую связь, листаю галерею.

– Господи… Егор! Это было так давно, что уже неактуально. Захар не поверит в подлинность фотографий, потому что именно ты их предоставишь. Он не верит именно тебе, – говорит она с фальшивым сожалением. – А те банковские чеки я ему уже показала и объяснила.

Уволился? Когда успел-то?

Взгляд натыкается на постановочные фотки с участием мышки.

– Может, уже начнем дружить, м? – язвительно усмехается Юлиана.

В телефоне есть вторая симка, которой я почти не пользуюсь. С нее я тоже пробовал звонить Алине, но она, похоже, не отвечает на незнакомые номера. Но ведь сообщение наверняка прочитает.

Открыв «Телеграм», кидаю ей фотки со второго номера. Алина появляется в сети.

Тишина, но она все еще в сети.

Записываю голосовое сообщение. Голос непроизвольно хрипит и ломается.

– Давай договариваться уже. Ты напугана, я понимаю. Верни мне флешку, и тебе нечего будет бояться. И эти фотки не попадут к твоему парню.

Снова тишина. Сообщение прослушано, но Алина уже оффлайн. Через секунду появляется уведомление, что я больше не могу отправлять сообщения этому контакту.

Бьюсь затылком о подголовник. Со злостью луплю кулаком по рулю.

Я в бешенстве не только из-за чертовой флешки. Я буквально схожу с ума оттого, что мышка так легко от меня отвернулась! Словно связь, которую она тоже чувствовала между нами, просто пустой звук. Ничто. Пепел.

А я вот не могу. Не могу просто взять и выкинуть ее из головы.

Мне нужно развеяться. Завожу мотор и срываюсь с места, на ходу набираю Максу. Он большой любитель вечеринок. Так что пусть всех подтягивает на дачу мачехи, заодно пусть позовет мою соседку – дочку одного банкира.

Я не стану зависимым от мышки. Ни за что! Лучше мозги себе вырву, чем буду думать о ней все время.

А вот флешку она все-таки вернет, чего бы мне это ни стоило.

– Так я не понял… – Отец бросает на меня строгий взгляд. – У вас с Тимофеем что-то произошло? Если да, то я не хочу ничего знать. Просто утрясите это, и все.

Он поднимает чашку и делает глоток кофе, не отрывая взгляда от моего лица. Я сосредоточенно намазываю масло на хлеб.