Зажигая пламя

Из-за того, что происходит, я действительно готова с ним расстаться.

– Алина, я сейчас приеду. – Голос парня хрипнет. – Нам нужно поговорить. С твоим решением я совершенно не согласен.

– Нет, не нужно приезжать. Давай потом как-нибудь созвонимся, – быстро говорю я и сбрасываю вызов, а потом отключаю телефон и прячу его под подушку.

Ненавижу себя сейчас. Ненавижу…

Мой день не проходит за чтением книг. Хотя я честно попробовала открыть «Мертвые души», даже прочитала одну страницу, но вообще ничего не поняла. Слова буквально сливались в бессвязную чушь.

Мы с папой решаем заняться внеплановой уборкой. Отец убирается в своей комнате, я – в своей. Кухня достается мне, а прихожая – папе. В спальню Юлианы мы не входим. Она не любит, когда трогают ее немногочисленные вещи, которые еще остались в нашей квартире.

Я заканчиваю чистить плиту, когда папа вдруг сообщает:

– Тим звонил. Говорит, у тебя телефон отключен.

– Угу, – не оборачиваясь, отвечаю я.

Но я не звоню. Никого не хочу видеть и слышать. Я, как и отец, скорее одиночка: стресс привыкла переживать молча, тщательно копаясь в себе.

Восстанавливая отдельные фрагменты в памяти, буквально по секундам разбираю нашу последнюю встречу с Егором. Он пришел к нам домой, чтобы защитить меня от своего отца. Говорил так искренне и смотрел с беспокойством.

Я скрупулезно изучаю каждый момент этой встречи: теплые взгляды, нежные касания, быстрый поцелуй перед уходом.

Пять дней я не выхожу из дома, пытаясь достичь внутреннего дзена. Читаю заданные на лето книги и даже начинаю делать проект по биологии.

Большую часть времени я провожу в одиночестве – у отца начались трудовые будни, поэтому днем он в спорткомплексе, а вечерами я слышу от него однотипные замечания. Вроде:

– Тим сам не свой на этой неделе. Прогулял две тренировки.

– Тим постоянно о тебе спрашивает.

– Тим передает привет.

– Тим беспокоится о тебе. А меня тревожит, что он слишком отвлекается от футбола на эти беспокойства.

И мне бы хотелось сказать отцу, чтобы он выговаривал все это не мне, но я вновь и вновь возвращаюсь к нашему разговору шестимесячной давности.

Отец был против наших отношений, хотя против Тима ничего не имел. Наоборот, считал его очень достойным парнем: порядочная семья, воспитанный мальчик, прекрасный футболист…

Когда мы начали встречаться, отец побурчал недовольно какое-то время, но в итоге смирился. Мы с Тимофеем пообещали разделять футбол и отношения. Но сейчас мы не смогли разделить эти две части жизни.