Зажигая пламя

– Алина, ты меня слышишь?

Пытаюсь сглотнуть комок, застрявший в горле.

– Я хотел реанимировать наши отношения, – пытается улыбнуться Тим. – На бал-то хоть со мной пойдешь?

Я не хочу отвечать. Не сейчас, когда он так смотрит на меня.

В палату входит целый консилиум врачей, и меня просят уйти.

– Алина. – В коридоре ко мне подходит мама Тима и мягко обнимает за плечи. – Как ты?

С большим трудом смотрю ей в глаза. Почти открываю рот, чтобы во всем признаться. Это моя вина. Тим сейчас в этой палате из-за меня.

– Таня… Татьяна Александровна, можно вас? – подходит к нам высокий и широкоплечий мужчина.

Мама Тимофея вспыхивает от смущения и, скомкано извинившись передо мной, уходит с ним дальше по коридору.

Я иду в приемный покой и дожидаюсь отца. Вся дорога до дома проходит в напряженном молчании.

Лучше бы он орал на меня. Лучше бы ругал Тима и всю команду…

Я знаю, почему папа молчит. Он винит себя. Но ведь это я собственноручно отдала ему флешку. И я же ее заберу.

Все выходные мы с отцом торчим в квартире, из-за чего у меня нет никакой возможности обыскать его комнату.

В понедельник я сбегаю сразу после первого урока, как только отец появляется в школе. Игнорируя машину с тремя единицами, которая неустанно следует за мной, залетаю в подъезд. Оказавшись в квартире, тут же бросаюсь в комнату отца. В этот момент в кармане джинсов вибрирует телефон. Папа.

– Алло, – принимаю вызов.

– Ты ушла из школы? – строго спрашивает отец.

– Голова болит, – повторяю то же самое, что сказала Еве.

– Выпей лекарство и ложись, – заботливо произносит он.

Отключаюсь. Запихнув телефон обратно в карман, обвожу папину комнату взглядом. Кровать, шкаф, тумбочка, полка с наградами, дипломами и медалями. Полка с нашими фотографиями…

Не знаю, сколько именно времени провожу здесь, но успеваю убрать все улики своих поисков до того, как отец появляется дома. Папа приносит мороженое.

– Завтра пойдешь в школу? – спрашивает отец, с наслаждением поедая эскимо.

– Пойду. – Я без энтузиазма ем свою «Лакомку».

Мы недолго молчим. Потом, не знаю, в какой уже раз, я вновь заговариваю о наболевшем:

– Пап, давай отдадим флешку Егору!

– После того, что он сделал? – злобно фыркает отец. – Он и его дружки всю команду мне чуть не угробили! Нет уж! Теперь он для меня такой же преступник, как и его отец. И флешку я отдам тому, кому нужно.

– Алина, прекрати говорить об этом! – повышает он голос.