Зажигая пламя

В любом случае страховка не смогла погасить ущерб от пожара, и хозяйка здания осталась один на один с проблемой. Но продавать его за бесценок она отказалась. Я знаю все это от Евы, потому что в восстановленной части здания находится студия, где она занимается танцами. Туда же приходит тренироваться и Полина, бывшая девушка Тимофея.

Добравшись до дома Золотаревых, мы с Тимом проходим в кухню.

– Нет, спасибо, – вежливо отвечаю я, усаживаясь на стул. – Давай сразу уроками займемся? – Я смотрю на свой рюкзак, который оставила в прихожей.

– Позже, – отмахивается Тим. – Сначала поем. Будешь со мной?

Достав из холодильника сковороду, он ставит ее на плиту и зажигает конфорку.

Помешав что-то в сковородке, Тим закрывает крышку и, развернувшись ко мне, устало прислоняется к кухонному шкафу.

– Поделишься со мной своим планом, Алина?

– Нет никакого плана. – Я невольно прячу взгляд.

– Я же вижу, что есть. У тебя ведь все на лице написано. Достаточно было увидеть твой виноватый взгляд, когда я поймал тебя возле кабинета физрука.

Устав вариться во всем этом в одиночестве, я выпаливаю:

– Хочу забрать у отца флешку и отдать Егору!

Взгляд Тима становится острым как бритва.

– И почему же ты хочешь отдать ему эту флешку?

– Потому что любишь его? – перебивает меня парень. – Да это какой-то сумасшедший дом! Все! Ничего не хочу больше слушать! – Отвернувшись, он вырубает газ и вмазывает кулаком по столешнице.

– Давай поговорим, Тим! Мне действительно очень жаль!

Хочется подойти и обнять его, но я остаюсь на месте.

Обернувшись ко мне, Тим горько усмехается:

– Тебе жаль? Знаешь, моя мама с кем-то встречается… И она выглядит намного счастливее, чем ты. Сразу видно, что она влюблена. Чего о тебе не скажешь.

– А ты? – Мой голос звучит намного резче, чем хотелось бы.

– Я? После того, что ты сделала?

Мне хочется сказать, что я не виновата в том, что у меня проснулись чувства к Грозному. Что я и не думала влюбляться в кого-то. Но… Мы же не выбираем, кого любить, верно? Мое сердце само выбрало Егора.

– Нет, все! Проехали!

Тим отворачивается, берет тарелку, но, так ничего и не положив, зашвыривает ее в раковину.

– Ну так давай! Отдай меня ему! – выпаливаю я, задыхаясь от невыносимой безысходности.

Я же вижу, что Тиму больно. Но он зачем-то упорно растягивает боль расставания.

– Не отдам, – категоричным тоном упрямо заявляет парень. – Но не из-за любви к тебе, Алина.

И награждает меня таким взглядом, что хочется плакать.