Зажигая пламя

Флешку? Ее ложь?

Она здесь! Со мной… Я так истосковался, что от близости ее тела голова кружится.

– Снимай куртку, надо тебя согреть, – говорю я тоном, не терпящим возражений.

Сам вновь выхожу на улицу и, открыв багажник, хватаюсь за спортивную сумку, которая набита моей одеждой. Я давно с ней катаюсь, потому что последние недели постоянно кочую по друзьям и вожу с собой сменные вещи. Достав несколько шмоток, возвращаюсь в тачку. Алина так и не сняла куртку, и я помогаю ей это сделать. Насквозь промокшая тряпка летит на резиновый коврик.

– Перебирайся на заднее сиденье и переодевайся.

Вручаю ей сухую одежду, толстовку и спортивные штаны.

– Я в порядке… В-все н-нормально… – говорит Алина, стуча зубами.

– Переодевайся, я сказал!

Вздохнув, девчонка перебирается назад. Я жму на газ, убираясь подальше от магазина, и сворачиваю в маленький проулок, прячась от посторонних глаз.

В машине кромешная темнота. Только подсветка приборной панели позволяет ориентироваться в пространстве. Сзади слышится шорох. Тяжело сглотнув, заставляю себя не поворачивать голову и не пялиться на девушку.

Раздеваюсь сам. Избавившись от мокрой кофты, натягиваю сухую футболку. Хотя мне, собственно, совсем не холодно. В груди такой пожар от присутствия мышки, что даже немного страшно.

– Я все, – говорит Алина.

Сняв кроссы, я тоже перебираюсь на заднее сиденье и, глядя в глаза девушке, стягиваю с себя спортивные штаны. Она дергается к двери.

– Боишься меня, да? – хватаю Алину за руку и притягиваю к себе. – Считаешь меня маньяком?

– Тогда куда побежала?

– Я… Я просто… – Она опускает взгляд на мои боксеры и, сглатывая, кусает губы.

 – Ты меня неправильно понял.

Мне хочется смеяться, но я сдерживаюсь. Тянусь к переднему сиденью, беру сухие джинсы и быстро их надеваю. Уверен, что теперь Алина покраснела до кончиков ушей. И все-таки позволяю себе усмехнуться.

– Плохие у тебя мысли, кареглазка.

Она качает головой и вновь отодвигается к двери. Забирается на кресло с ногами, пряча под себя босые ступни. Натянув на голову капюшон толстовки, обнимает себя за плечи.

Выглядит так, словно пытается закрыться в себе.

Я придвигаюсь ближе. Мы долго смотрим друг другу в глаза.

Итак, что дальше? О чем мы будем говорить? Она теперь моя… или как?

Мысли путаются, и телом начинают управлять инстинкты. Я протягиваю руку к ее лицу. Провожу по щеке, смахиваю капюшон с ее головы. Обхватив затылок девушки, тяну ее к себе. До тех пор, пока ее лицо не оказывается в паре сантиметров от моего.