Зажигая пламя

– Вечеринке? Какой вечеринке? – ухмыляется парень. – Кто сможет подтвердить, что здесь была вечеринка?

– Что? Горничная? Ну давай, попробуй, спроси у нее, – говорит он издевательским тоном.

Все продумал, да? Загнал меня в угол?!

Я замираю, больше не пытаясь освободиться, и отворачиваюсь к окну. Всхлипываю и снова заливаюсь слезами.

Ему же это не нравится, да? Ему же неприятно видеть мои слезы. Тогда зачем он это делает?

– Слушай… – Голос Егора хрипнет. – Я же просил тебя по-хорошему. И сестру твою просил уйти из нашей жизни.

– Отпусти… – У меня получается лишь прошептать, и это явно не помогает.

Грозный продолжает меня удерживать, обвив рукой талию. Вторую он подносит к моему лицу и большим пальцем стирает соленую влагу со щеки.

Дернув головой, я затравленно смотрю на него.

– Просто помоги мне, и все, – говорит он, уткнувшись лбом в мой лоб и крепко держа за затылок, не позволяя отвернуться. – Скоро в доме отца будет важный прием. Ты пойдешь со мной, проникнешь в его кабинет и кое-что для меня добудешь.

Стиснув челюсти, цежу сквозь зубы:

– Но я всегда буду это знать. Что те парни… Они…

Всхлипываю снова, не в состоянии говорить.

Они же… Они же сделали со мной то, что я даже парню своему не позволяла!

Вновь пытаюсь оттолкнуть Грозного. Он наконец меня отпускает, и я отшатываюсь. Отвернувшись, закрываю лицо ладонями и тихо вою, потому что ничего уже исправить не могу.

Егор подходит сзади, хватает меня за плечи.

– Тебя никто не трогал! – внезапно произносит он.

Егор вновь подходит ко мне. Я спиной чувствую, как часто поднимается и опускается его грудь.

– Это просто постановочное фото, Алина. И я следил, чтобы они не особо на тебя глазели. Лишь убойной дозой снотворного тебя пришлось опоить.

Я резко разворачиваюсь к парню лицом.

– Ты просто больной! – срывается с моих губ.

– Да, может быть. Мои методы убеждения не всегда здоровые.

– Удали фото! – Протянув руку, я гневно сжимаю его футболку.

Егор опускает взгляд на мои пальцы, затем вновь поднимает его к моему лицу и говорит жестко:

Он накрывает мою руку и с силой разжимает пальцы. Мне приходится отпустить ткань.

– Если ты откажешься, я отправлю фотки твоему парню. А может, и твоему отцу. Хорошенько подумай.

И спокойно выходит за дверь. А я оседаю на пол, потому что ноги больше не держат.

Отец всегда говорил, что мир людей – это опасные джунгли.