Заживо в темноте

Мистер Миллер испустил долгий дрожащий вздох.

– Ну… в последний раз – где-то в начале мая.

Лайонс и Зои переглянулись. Нападение на заправку произошло в ночь на шестое мая.

Мистер Миллер повернулся и, волоча ноги, побрел в дом. Дверь он оставил открытой, и Зои и Лайонс последовали за ним.

Дом казался заброшенным, нежилым. Повсюду пыль и грязь. Свет по большей части был выключен, шторы задернуты – освещенность ровно такая, чтобы не натыкаться на мебель. Миллер прошаркал в кухню и включил флуоресцентную лампу: она загудела и залила все вокруг резким белым светом.

Старик тяжело опустился на стул возле ободранного стола. Здесь были еще два стула; Зои заняла один, Лайонс – другой.

– Вы сказали, ее убили. Кто это сделал? Как? – спросил он. Его голос охрип, глаза заблестели влагой.

– Точных деталей мы пока не знаем, – ответила Лайонс.

– Четыре месяца назад вы в последний раз видели свою дочь и с тех пор с ней не говорили, – не отвечая на его вопрос, мягко заговорила Зои. – Почему вы не сообщили о ее исчезновении?

– Мы думали, она просто уехала.

– Он покачал головой. – Она всегда так делала – исчезала на месяцы. Потом появлялась без предупреждения, в ужасном виде. Мы знали, что она… ну… употребляет. Приезжала то с разбитой губой, то с синяком под глазом, а нам твердила одно: все прекрасно, не лезьте. И ничего не рассказывала. Иногда звонила из тюрьмы. Три раза я платил за нее залог.

Долгий, безнадежный вздох перешел в стон, и по щеке поползла одинокая слеза.

– Какая она была чудесная! В школе – настоящее солнышко, такая светлая, счастливая… Все ее любили, все хотели с ней дружить.

А после школы… что сказать?.. сбилась с пути. В колледж поступать не захотела, устроилась билетершей в кино неподалеку, начала курить. Мы не знали, что делать. Потом объявила: мол, поедет в Калифорнию, ей там предлагают какую-то необыкновенную работу. Мы так радовались! А когда она появилась в следующий раз, ясно было, что в жизни у нее происходит много всякого, но достойной работы нет точно. Да и вообще ничего достойного нет.

Миллер уставился пустыми белесыми глазами в стену. Слезы текли уже одна за другой, терялись в канавках морщин.

– Ее погубили мужчины, точно вам говорю. Не с теми она связывалась. Говорят, девушка учится выбирать себе парней, глядя на отца, – но, клянусь, я никогда не поднимал на нее руку!

– Некоторые женщины просто выбирают неправильных мужчин, и родители здесь ни при чем, – заметила Зои.

В ответ он улыбнулся дрожащими губами.