Заживо в темноте

И все же, пока могла, она продолжала. Мигала в пустоту – и ждала.

Что-то подозревать он начал на четвертом приступе паники. Как-то слишком регулярно происходили у нее истерические припадки. Словно по расписанию. Верно, Зои Бентли – такой человек, от которого ждешь, что и истерики у нее будут случаться по заранее продуманному плану. Тем не менее…

Он внимательно смотрел, как она мечется, дергается и мотает головой. Глаза закрыты, но что-то не так. Он видел в таком положении уже несколько женщин, включая и ее саму, и сейчас… как-то неправильно она себя ведет.

Бентли замерла на полминуты, а потом началось нервное мигание.

Нет, не нервное. Наоборот! Методическое.

Он всмотрелся, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Она передает какие-то сигналы! Как же он раньше не заметил? Слишком поглощен был собственным возбуждением, слишком упивался ее страхом…

Он быстро поставил видео на паузу, прервав трансляцию. Прокрутил экран вниз и начал читать комментарии:

Сотни людей заметили это раньше него!

Он был близок к панике, но усилием воли заставил себя успокоиться.

Он усмехнулся и покачал головой. Ничего подобного! И очень хорошо, что он отключил трансляцию, пока она не сообщила что-нибудь еще.

Человек, открывший ему дверь, выглядел ужасно, краше в гроб кладут. Мертвенно-бледное лицо, налитые кровью глаза. Исходящий от него запах напомнил Тейтуму, как умирала в больнице его тетушка. Как бы старательно медсестры ни проветривали палату, как бы часто ни протирали дезинфектантами изъеденное болезнью тело, ничто не могло истребить вонь подступающей смерти.

– Мистер Миллер? – спросил Тейтум.

Старик кивнул устало и раздраженно, как бы говоря: «Какого черта вам здесь надо?» В его дыхании чувствовался запах алкоголя.

– Агент Грей, ФБР. – Он показал значок, на который мистер Миллер даже не взглянул. – Можно вас на несколько минут?

– Конечно, – хрипло ответил старик. – Вы насчет Дебры?

– Да. Хотел узнать… у вас сохранились ее школьные альбомы?

Он ожидал вопросов, не удивился бы, если б скорбящий отец попытался сорвать на нем гнев; однако мистер Миллер просто кивнул и жестом пригласил его зайти.

Мистер Миллер провел его в комнату, которая могла принадлежать только самой Дебре. В отличие от остального дома, она была залита светом: солнце било в большое запыленное окно.