Заживо в темноте

Она никогда меня не слушала! Я ее мать – а она никогда меня не слушала! Как она не понимает? Я ведь не обидеть ее хочу – помочь! Кто же ребенку правду скажет, если не мать? Если найдете ее, пожалуйста, передайте: я просто хотела ей помочь!

Голос ее задрожал, глаза заволоклись слезами. В мыслях промелькнула кухонная плита и зажженная горелка на ней. Взгляд Делии метнулся к кухонной двери, потом снова к Бентли… и в этот миг она поняла: эта женщина знает. Непонятно, откуда и как, но знает. И про плиту, и про ожоги.

Видно по глазам.

– Благодарю вас, миссис Хоу. – Голос Бентли смягчился. Она встала и протянула свою визитную карточку. – Если захотите рассказать еще что-то о вашей дочери, позвоните мне.

Наконец они ушли. Делия заперла дверь, пошла на кухню, включила газ. Посмотрела немного на пляшущие голубые язычки пламени – и поднесла запястье к огню. Секунды на две, может, даже меньше. Пустота и чувство вины на время скрылись под благословенным покровом боли.

Зои сидела на кровати в мотеле, с ноутбуком на коленях, подсунув под спину комковатую подушку.

Последнюю пару часов она пыталась разобраться в теориях Шредингера: прочла несколько статей, даже просмотрела онлайн-лекцию. Основы были вроде бы ясны, но, углубляясь в детали, она понимала только, что ничего не понимает.

Ее охватил иррациональный гнев против всех физиков на свете – а в следующий миг громко заурчало в желудке. Так вот в чем дело! Она проголодалась! «Голодная ярость» – так называет это настроение Андреа.

Однако мысль о том, чтобы снова, как вчера, заказать в номер маслянистую китайскую еду и съесть ее в одиночестве, угнетала. Хорошо бы куда-нибудь выбраться. И лучше не одной.

Очевидного спутника можно найти в соседнем номере. Только он все еще дуется.

Если честно, это ее беспокоило. Обычно с Тейтумом ладить легко. Конечно, у них случались разногласия, порой он ее бесил, однако Зои не припоминала ни одного случая, когда бы он по-настоящему на нее разозлился.

Пора с ним поговорить.

Она не совсем понимала, что именно так его взбесило, но на всякий случай заготовила обтекаемое извинение за вчерашний вечер. Надо заплатить за ужин и тем загладить свою вину. Не так уж часто она вообще извиняется – должен понять, что дело нешуточное и ей действительно жаль!

Порывшись в чемодане, Зои извлекла оттуда белую футболку и обрезанные джинсы. Надела, взглянула на себя в зеркало. Распустила волосы – они свободно упали на плечи.