Заживо в темноте

– Это потому, что я две ложки сахара положил! – Старик многозначительно поиграл кустистыми бровями.

Андреа фыркнула, однако смех быстро перешел во всхлип.

Марвин неловко похлопал ее по руке.

– Теперь-то все хорошо, верно? И я тебе обещаю: пока я рядом, этот ублюдок и близко к тебе не подойдет! Веришь мне?

– Верю, – ответила она, тыльной стороной ладони утирая слезы.

– А знаешь, чем я сегодня занимался? Прыгал с парашютом! Ну, вещь!.. Попробуй обязательно! В следующий раз будем прыгать вместе. Минута свободного падения, пока не раскроется полог… это так мы, парашютисты, называем купол парашюта… И, знаешь, совсем не страшно! Дух захватывает, конечно, но от восторга.

Он говорил – а Андреа слушала, и кивала, и старалась улыбаться; и в первый раз за сегодняшний день немного расслабилась. Как ни странно, ворчливый старик помог ей почувствовать себя чуточку лучше. Теперь, зная, что, несмотря на все ее возражения, он устроится спать в соседней комнате, она поверила: сегодня ночью в конце концов удастся заснуть.

– Не нравится мороженое?

Вопрос вырвал Зои из глубокой задумчивости. Она заморгала и уставилась в пластмассовую чашку перед собой. Там действительно лежало мороженое – вернее, какая-то молочная жижа, в которую превратилось мороженое, растаяв на жаре. Из желтого моря одиноко торчал розовый айсберг. Зои уже и не помнила, какое мороженое заказала. Земляничное… с лимоном? Повертев в пальцах ложечку, она подняла взгляд на Джозефа.

– Это мороженое, при чем тут голод? – Он широко улыбнулся. Его собственная чашка, заметно большего размера, уже совершенно опустела.

Зои решила встретиться с Джозефом, чтобы отвлечься. Все лучше, чем бродить взад-вперед по тесному номеру, словно по бесконечной спирали тревоги и чувства вины. Написала сообщение, спросила, не заедет ли он за ней. Джозеф появился меньше чем через пятнадцать минут. Сперва они ели курицу по-тайски в «Лемонграссе», потом перешли в кафе через дорогу, чтобы угоститься мороженым.

Но вся еда во рту отдавала пеплом, и Зои не помнила, произнесла ли за весь вечер хоть одну полную фразу. Ее занимали мысли о сестре: Андреа в квартире одна, а где-то поблизости бродит Гловер…

Зои уже приходилось встречаться со страхом. Но страх за себя – это другое. Когда опасность грозит твоей жизни, это включает инстинкты выживания: бей или беги. Страх за сестру – совсем другое. Ты ничего не можешь сделать.