Здравствуй, 1985-й (СИ)

Голосует какой-то парень на обочине, наш водила, едущий в колонне первый, тормозит и благодушно спрашивает:

— До Ачинска, только денег нет, — говорит молодой, коротко стриженый паренёк в рабочем комбинезоне, застёгнутом в жару на все пуговицы.

Садится назад, там есть место. Что-то цепляет мой взгляд. Сапоги! Кирза армейская, да и хрен с ней, мало ли кто сейчас такие носит? Пытаюсь заснуть, глаза слипаются и, по всей видимости, я уснул, так как резкая остановка было для меня неожиданностью.

— Ох, ничего себе! — слышу изумлённый голос водилы, ещё не видя причины удивления.

А удивляться причины есть, нас тормозит уже в возрасте капитан и четверо бойцов с автоматами.

«А уж не беглец ли с нами едет?» — мелькает мысль в голове у меня.

И точно, парень, чуть не лег на сидение, вытянув ноги под соседнее, и глаза закрыл.

— Что вы хотели? — спрашивает Анна Дмитриевна, с наслаждением выходя на улицу.

— Солдатик у нас сбежал, не попадался? — спрашивает капитан, а сам осматривает масляным взором фигурку Ани.

Явно у человека хороший вкус, совпадающий с моим настроением сейчас.

А на улице разговор не клеился.

— С оружием сбежал? — ахнула Аня.

— Почему с оружием, без, — терпеливо объясняет капитан.

— Нет, солдата мы не видели, — тупит наша дама.

— Он был в рабочем комбинезоне, может, видели, когда с плотины съезжали, вдоль дороги шел, например?

— Ну, мы подвозим одного парня в комбинезоне, — неуверенно сказала Анна Дмитриевна.

— Онищук, за мной, — отталкивает даму с пути капитан и рывком заскакивает в автобус.

— Так! Товарищ прапорщик! Зачем толкать? — взвизгнула плохо понимающая в погонах и званиях обиженная воспитатель, к тому же и так пребывающая не в лучшем расположении духа.

«Борзеет капитан», — не довольно смотрю на военного я.

— Выходи, голубчик, набегался. Дисбат тебе теперь! — торжествующе говорит Капитан, за которым маячит свиноподобной глыбой старший сержант.

Паренёк идёт и пытается отдать кому нибудь записку, но наши все шарахаются, а я быстро беру бумажку.

— Позвоните, скажите — бьют! — обращается ко мне на Вы он.

— Ты не слушай никого, за несколько часов не дают дисбат, это если несколько суток, — громко говорю я и прячу записку. — Ну, посидишь на губе.

Парень вышел, а капитан требовательно протянул ко мне руку.

— Что вам, товарищ прапорщик, — нагло спрашиваю я.

— Я не прапорщик, а капитан, записку отдал быстро! — держит руку он перед моим лицом.

— А кто старше? — дурачусь я.