Здравствуй, Мир!

Подозреваю, что не меньше пяти золотых стоит. Но, блин, удобный! Не жалко за такой кровно заработанных кругляшей.

Первый мой проект, посчитанный и даже зарисованный на бумаге по всем правилам начертательной геометрии и оформления чертежей (не зря же я инженер по первому образованию. Пусть и инженер-программист, но всё же инженер — «начерталка» нашему курсу читалась в полном объёме. И забыл я ещё не всё) получил гордое название Мьёльнир и отправился прямиком в сумку на «длительное хранение». Почему? По причине невозможности его воплощения в обозримом будущем.

Ну где я, спрашивается, достану пять «ядер» A-ранга, семь «ядер» B-ранга и пять килограмм металла, который их сможет выдержать?

Не, ну, в принципе, у меня под рукой есть Шифеева, у которой можно их попросить в долг. Думаю, она даже не откажет. Даже чисто из интереса: посмотреть, что я со всем этим делать стану. Вот только… что я реально со всем этим делать стану? Навыков для работы с такими сложными материалами-то у меня нет.

В прошлый раз D-ранговое «ядро» мне руку почти до костей прожгло, что же пять A-ранговых сделают? До плеча руку в пепел превратят? Или просто убьют болевым шоком? Честно говоря, меня как-то ни то, ни другое не устраивает.

Вот, в будущем, когда-нибудь, когда я подпрокачаюсь, подниму кузнечные и артефакторские навыки хотя бы до B-ранга…

А пока: «осетра» придётся урезать. И серьёзно урезать. Хоть и не хочется…

А так, пока я думал и размышлял, дни текли своей чередой. Работа в кузнице, тренировки, самообразование, составление чертежей, вечера и ночи с Шифеевой.

Размеренный и спокойный темп жизни. Так и не скажешь, что в «исекай» попал. Но! В том-то и дело, что меня такая жизнь более чем устраивала.

В один из дней, недели через три, крица… кончилась. Оказалось, что я-таки перековал всё. Вот так вот, раз — и всё. Честно говоря, для меня это стало несколько внезапным, настолько я вошёл в ритм и вработался. Очень странное было ощущение. Наверное, минуты три я тупил, глядя на пустое место там, где ещё недавно высилась гора подлежащих перековке материалов.

Только спустя это время, встряхнулся, словно вылезший из воды пёс, поставил молот на наковальню, выключил поддувной вентилятор и пошёл к Гордону за расплатой…

Гордон… чувствовал себя неловко, объясняясь со мной и отсчитывая положенные мне сто семьдесят медяков за сто семьдесят килограмм выделанной мной стали.

Сто семьдесят больших медных монет — это семнадцать серебряных. Или один золотой и семь серебряных.