Здравствуй, Мир!

Достал свой «светляк», повесил его над макушкой, настроил на полусферу, установил комфортную яркость и двинулся дальше отматывать километры, отделявшие меня от вожделенного озера. Тигр… продолжил двигаться где-то рядом, наблюдая и посверкивая своими здоровенными глазищами.

Прошагав те самые шесть часов, которые отстал от графика, я снова остановился, разбил палатку, да завалился спать.

Просыпаться утром, с первыми лучами солнца — хорошая привычка. Просыпаться утром, с первыми лучами солнца — приятно. А вот просыпаться утром, с первыми лучами солнца и видеть прямо перед собой здоровенную тигриную морду… это внезапно.

От такого и поседеть можно раньше времени.

Хотя, это уж точно мне не грозит. Я и так седеть начал ещё в середине одиннадцатого класса. К двадцати семи годам уже был заметно пегим. К тридцати пяти сколько-то черными оставались волосы только сверху головы. Бока были белыми уже практически полностью.

А вот к тридцати девяти, к моим нынешним годам, за почти четыре года той диеты и того образа жизни, что я вёл после ухода со службы, как это не невероятно, цвет волос начал восстанавливаться.

Не весь, не сразу. Процесс был медленный, но результат этого процесса был уже вполне себе наблюдаем. Нынче голова моя вернулась к тому состоянию окраски, какое было у неё в мои двадцать семь.

Причём, что очень приятно, но не менее удивительно: залысины, что так стремительно начали разрастаться после тридцати двух, тоже в прошедшие годы заметно уменьшились.

Так что, поседеть раньше времени я не боялся.

Как и инфаркт словить — сердце у меня крепкое. Но вот заикание… это уже совсем иной разговор.

Через пару минут, когда я немного пришёл в себя и припомнил прошедший день, взял себя в руки и более-менее здраво оценил ситуацию, то единственное, чего продолжил опасаться — заикания. Не словил ли я его часом?

Понятно, что проверить это элементарно — просто открыть рот и заговорить. Произнести пару предложений — сразу станет понятно. Вот только… стрёмно. Стрёмно — а вдруг и правда поймал? И теперь буду спотыкаться на каждом слове?

Этот стрём пересилить я так и не смог.

Не заговорил.

Да и тигр свою башку из моей палатки вытащил, освободив мне проход, который он ей практически полностью закупоривал до этого. Ему, понимаете ли, любопытно было, что я в этом матерчатом домике делаю, вот он и решил лично заглянуть — проверить.

Я же только сильней утвердился в уверенности, что лучше голодовку до выхода из лесу не прерывать — с такими-то сюрпризами.