Здравствуй, Мир!

Так вот, чутьё мне твердило, что рыба эта куда опаснее гуля из шахты. А это значит, что она, как минимум, C-ранга. А скорее уж полноценного B-ранга. И мне, с моим шестнадцатым уровнем, даже думать не стоит о том, чтобы пытаться завалить её… костяным ножиком, в её родной стихии.

Вообще не думал. Глядел на неё, едва шевелил ластами, чтобы компенсировать притяжение к земле и не падать… кхм, выталкивающую силу воды. И я, получается, кверху ногами вишу в этой пустоте. Автоматически сориентировался по свету, когда пытался принять устойчивое положение после взрыва.

Хм, это получается, что рыба, висящая напротив моего лица и вяло шевелящая крыльями-плавниками, тоже висит кверху ногами? Ну, то есть, к верху брюхом — какие у рыбы ноги?

Какая странная рыба… Хотя, можно было бы уже привыкнуть, что в этом мире вообще всё странное. Да и я сам — странный. Мягко говоря.

Я смотрел на рыбу. Рыба смотрела на меня. Потом она вильнула хвостом, взмахнула крыльями и уплыла куда-то по своим рыбьим делам.

Похоже, я оказался достаточно странным, чтобы быть ей совершенно не интересным.

Рыба уплыла. Я пожал плечами и поплыл к ближайшей звезде. Или, всё-таки, полетел?

Нет, всё-таки поплыл. Это стало ясно уже через полчаса сбора «звёзд». Хоть маска и решала проблему с дыханием, проблема с давлением воды оставалась всё такой же серьёзной.

Вы пробовали когда-нибудь нырять? Нырять в глубину. Настолько глубоко, насколько позволяет сноровка, лёгкие или та экипировка, при помощи которой вы ныряете? Пробовали? Помните это ощущение, когда вода давит на уши? С каждым метром погружения, она давит всё сильнее, превращая это ощущение сначала в боль, а после и в полную невозможность опуститься ещё хоть немного ниже.

Да, маска удобнее акваланга. Да, я заткнул уши совсем, затычками. Да, маска защищала глаза от давления на них. Но проблему это не решало, ведь вода давит сразу на всё тело… Хотя, десяток метров погружения это всё-таки мне прибавило.

К чему я? К тому, что доступны мне были только достаточно мелкие и тусклые «звёзды», которые располагались на относительном мелководье.

«Луна» же, как и по-настоящему яркие и крупные цветы, оставались так же недосягаемы, как и настоящие звёзды. Я просто не мог к ним приблизиться. Это было слишком больно и дискомфортно. На уровне сразу всего тела.

Если попытаться прикинуть, то максимальная доступная мне глубина погружения была где-то в районе пятидесяти метров.