Здравствуй, Мир!

Вот они тянутся сплошными пятидесятиметровыми пологими травянистыми стенами справа и слева от меня, а вот они кончились и впреди, справа и слева, сколько хватает глаз — поле. Ещё точнее — сад. Фруктовый сад. Огромный, ухоженный… с жёлтой опадающей листвой.

Блин, красивый, аж дух захватывает!

Яблони. Люблю яблони. Не меньше люблю и груши, и вишни, и сливы, и абрикосы с персиковыми деревьями, как и шелковицу с алычой. Но всё же, первое, что приходит мне в голову при слове сад — яблони.

И здесь были яблони. Много яблонь.

Целые ряды-аллеи яблонь… по которым неторопливо и бесцельно бродили скелеты. Обычные голые костяки, скелеты с оружием, скелеты в как-то сохранившихся доспехах, скелеты-маги с характерным для них усиленным свечением их гнилушечных глаз.

И там, где проходил скелет, листья деревьев начинали резко опадать, оставляя ветви голыми и сиротливо мёртвыми…

Мне не нравится, когда засыхают яблони. Даже, если они не умирают окончательно, а просто «засыпают», словно перед приходом зимы. Ведь нет в этой местности никакой зимы.

Её почти на всём континенте не бывает. А яблони… это вообще дерево, к которому у меня совершенно особенное отношение. Я вырос в доме, двор которого, был усажен яблонями.

Тот двор небольшого одноподъездного двухэтажного дома имел форму круга. По краю этого круга проходила асфальтированная дорога, которая как бы отсекала двор от всего остального мира. Отсечение это усиливали гаражи и сараи, которые за этой дорогой располагались, образуя ещё и вполне материальную стену.

И весь этот круг был засажен яблонями. А под ними, на земле — ковёр из фиалок…

С тех пор, фиалки — мои любимые цветы. А яблони… даже не знаю, как описать моё отношение к ним, и ту роль, что они занимают в моей жизни. Сколько я их успел посадить… Сколько спилил собственноручно…

А тут какие-то скелеты. Портят сад моей мечты. Заставляют опадать листья яблонь. Топчут фиалки…

Нет. Я не берсерк. И никогда им не был. Самоконтроль и хотя бы относительная логичность мышления у меня не отключается даже в моменты, когда эмоции должны были бы захлестывать с головой.

И даже не в ломе дело, который я, само собой, держал в этот момент закинутым на плечо. Нет. Это само по себе особенность моей головы. Я не теряю самоконтроля. Не сказал бы, что это такой уж стопроцентно однозначный плюс для жизни. Иногда бы не помешало и аффектироваться… Но, уж что есть, то есть.

Это не означает, что глупостей я не делаю и ошибок не совершаю. Нет. Но делаю это контролируемо.