Здравствуй, Мир!

И манды не дали…

— Всё бормотал и бормотал я, стараясь подбодрить себя и «включить» наконец в дело юмор. Юмор-то, он, как известно, в таких делах хорошо помогает. Или злость. Но злость — не мой выбор. Я злиться не люблю. Наверное, потому, что слишком легко начинаю это делать. Да ещё и вспыхиваю, как сухая трава весной. Так же стремительно, и так же разрушительно. Из-за какой-нибудь мелочи.

Не люблю злиться. Уж лучше я петь продолжу и буду ржать над собой, загнавшим себя в такую дурацкую ситуацию…

— А ведь и правда помогает.

Хотя? Может быть, это просто уже усталость начинает подкрадываться? Ведь, когда начинаешь уставать или врабатываться, врубается защитная реакция организма — привыкание. Становится тупо пофиг. Ты просто делаешь то, что делаешь, так как надо делать. А мысли…

Ну, в принципе, человек не может слишком долго бояться. Даже, когда сидит в очереди к стоматологу, слыша за стеной звуки работающей бормашины. Всё равно усталость и адаптация берёт своё… ну, если только, конечно, твоя психика достаточно устойчива.

Так-то у человека есть два варианта реакции на внешний раздражитель: адаптация, либо накопление. Это как капающая из-под крана вода. Ты либо привыкаешь к ней и перестаёшь замечать вовсе, либо наоборот, с каждой прошедшей минутой ты начинаешь обращать на неё всё больше и больше внимания. В конце концов, выбешивает настолько, что ты срываешься. И, если нет возможности дотянуться и завернуть этот проклятый кран, то на стены бросаешься и истеришь.

Слава Богу, у меня в этот раз включился первый вариант.

Привык потихонечку, вработался…

Настолько вработался, что, когда, раздвинув очередной раз заросли «Духанницы» и практически нос к носу столкнувшись с мордой волка, я даже не дернулся и не вскрикнул. Я тупо смотрел на него, а он на меня.

Я склонил голову на бок. Он моргнул. Я схватил его за ухо, чуть притянул к себе, а серпом перерезал ему горло. После чего оттолкнул от себя и отступил на пару шагов сам, наблюдая, как монстр бьётся на земле в конвульсиях и заливает всё вокруг себя кровью…

— На автомате продолжил бормотать я, выискивая глазами следующий слегка светящийся багряным светом стебель.

Ну волк, ну большой, ну подумаешь… Ещё два часа до того, как светлеть начнёт. Ещё косить и косить.

— В темно-синем лесу, где трепещут осины… — пошло на надцатый круг моё бормотание, а руки уже тянулись вытертым от крови о штанину серпом к очередному соцветию.

Восемь часов пешего хода по пересечённой местности. Очень короткое и простое предложение.