Здравствуй, Мир!

 — Да ладно?

— Вы меня ещё помните? — скинула с головы капюшон девушка. — Правда?

— Ну, тебя сложно забыть, — хмыкнул я. — На моих уроках ты выделывалась так, что не замечать было невозможно. И голос твой мне хорошо запомнился. Однако, сколько, лет двенадцать прошло? Тринадцать?

— Двенадцать, — отозвалась она. — Двенадцать лет, как я уже в этом мире.

— О как, — хмыкнул я.

— А почему подойти мне нельзя? — заинтересовалась девушка.

— На тебе, по-любому, металл есть. А с металлом, любым, к алхимическому необработанному растительному реагенту подходить нельзя.

— Хм, — задумалась она. — Ладно, — после чего вернулась к своему четвероногому транспорту и принялась разоблачаться.

Скинула свой плащ-хитон, убрала его в седельную сумку. Туда же положила серьги, кольца, ножны с кинжалом, что отстегнула с пояса. Сам пояс, на котором была железная пряжка. Отстегнула от щиколотки под штанами ещё один кинжал поменьше. Отстегнула от предплечья скрытый нож. Сняла с волос заколки.

После всего этого, привязала лошадь и вернулась ко мне.

Под хитоном у неё оказалась светлая рубашка, похожая на мою, но явно из гораздо более качественной и дорогой ткани. Рассыпавшиеся по плечам черные волосы выгодно с этой тканью контрастировали.

Да и вообще, та девчонка, которую я помню симпатичной шебутной девятиклассницей, выросла… и стала весьма интересной дамой, со всем, что положено в нужных местах, в нужном объёме. Было чем полюбоваться.

В этот раз, я останавливать её не стал. И она устроилась рядом со мной, под тем же деревом. Я даже подвинулся и поделился своей курткой, чтобы на земле не сидела — для женщин это вдвойне опасно. Им проще и больше чего застудить возможно.

— Так какими вы судьбами здесь, Иван Дмитриевич? — спросила она, когда устроилась поудобнее. — Призывают и переносят же только подростков? Или ещё какой-то способ «попадания» появился?

— Не знаю, — пожал я плечами. — По ошибке, наверное, но меня именно призвали.

— А где? — уточнила она с явным любопытством.

— В Камише, — не стал скрывать я, так как не видел в этом особого смысла.

— Столица Ганола? — удивилась Шифеева. — Они организовали призыв? И давно?

— Месяца полтора, наверное, — прикинул я.

— И сколько Героев? — нахмурилась она.

— Шестеро, я — седьмой, — пожал плечами, припомнив.

— Хм, Большой Призыв, значит… — задумчиво протянула она.

— А есть разница? — уточнил я.