Здравствуй, Мир!

И, входя в здание какой-то организации, совсем не сложно и не зазорно, тем более не станет ущербом твоей репутации, если ты подаришь приветственную улыбку и пару слов охраннику на входе, вахтёру на вахте, лифтёру в лифте, даже уборщице на этаже. С тебя не убудет, а человеку приятно. Человек уже немного иначе к тебе относится. Ты теперь для него — человек, а не «возможный источник неприятностей», как он по умолчанию рассматривает всех входящих и выходящих в здание через него.

А раз ты человек, то и общаться с тобой можно по-человечески, а не казёнными строчками уставов или инструкций.

Человеку позволяется немножечко больше… С человеком и новостями поделятся, и совет дельный дадут, и, если уж очень надо, то и пропустят туда, куда вроде бы и не должны пропускать… Понятно, что в разумных пределах. Но, согласитесь, оно того стоит? Разве нет? По-человечески-то жить приятнее, чем по инструкции…

Второй этаж. Красный ковёр под ногами. Чистые, красивые лакированные двери с кованными номерами на них. Окна в коридоре.

Зелень в горшках на подоконниках. Занавески на окнах. Приятное местечко.

Дверь с местной цифрой «три» на ней. Красивая кованная ручка.

Я постучал в дверь. Не дождался ответа. Взялся за ручку, повернул. Дверь оказалась не заперта. Я отворил дверь и заглянул внутрь.

Там, внутри, на стуле с резной деревянной спинкой, перед большим зеркалом, сидела и невозмутимо расчёсывала свои длинные прямые волосы девушка в легкомысленном голубом халатике.

— Заходи, Иван Дмитрич, чего стоишь.

Не заперто, — обернувшись ко мне, сказала она, не оставив при этом своего занятия. Шифеева… Хм. И как я сразу-то не догадался?

— Привет, — поздоровался с ней, входя и аккуратно затворяя за собой дверь.

— Дверь запри. Душ свободен. Я жду тебя в постели, — сказала она, отворачиваясь обратно к зеркалу. Я хмыкнул: Альбина в своём репертуаре. Хотя, с другой стороны: действительно, к чему терять время на лишние расшаркивания, когда и так обоим известно, чего они друг от друга хотят. Да ещё и оба не против…

— «Сакура.

Коноха», — прочитал я два слова на карточке Авантюриста Железного ранга, которую держал в свободной руке. Вторая была занята — она обнимала девушку, положившую голову на моё плечо. Мы оба были голые. Оба лежали в кровати. Наши тела не прикрывала даже лёгкая белая ткань простыни. Зачем? В комнате мы одни. Друг друга уже месяц как не стесняемся. В комнате комфортная. Так почему бы и нет? Мне нравится её тело. Ей, видимо, нравится моё.