Здравствуй, Мир!

Вниз, в темноту уходит крепкая деревянная лестница, прибитая к этому брусу. Надёжная, но простая до примитивности.

Тяжело вздохнув, собираясь с мыслями и соскабливая со стенок бездонного колодца своей души крупицы храбрости, я скинул вниз свой лом и полез вслед за ним.

Лом воткнулся в пол остриём, поэтому, звук получился глухой и достаточно тихий. Спускался я не долго: так-то глубина межэтажного «перекрытия» здесь не слишком большая — метров пять, наверное, всего-то.

А внизу меня ждал неожиданный сюрприз… не в землю воткнулся брошенный мной лом.

Не в землю, но в голову притаившегося прямо возле лестницы упыря! То-то мне эта вонь в нос так настойчиво забивалась, пока я спускался. Я ещё думал: неужели же весь второй этаж так воняет, что шибает прямо от входа?

Ан нет, оказалось, что я крайне везучий нуб, которого только-что чуть было не схарчили без соли и перца!

Осознание этого обстоятельства так сильно резануло по нервам, что по спине прошёл озноб, а пальцы задрожали. И лом я свой из тела сухого, но очень вонючего упыря, пришпиленного моим ломом к полу, словно бабочка к картонке в коллекции лепидоптерофилиста, пытался вытащить непослушными трясущимися руками, поминутно смахивая со лба нервный пот.

Дальше как-то идти резко расхотелось. Ведь, в принципе, мне же много не надо? Ведь и трёх золотых монет более, чем достаточно! К чему наглеть-то? К чему судьбу лишний раз испытывать-то? Везение — оно ж дело такое, непостоянное, переменчивое…

А особенно ускорения мне придал начавший формироваться дальше по коридору, метрах в пятидесяти от меня, огненный шар, осветивший костлявые кисти, между которыми он формировался…

Взлетел по лестнице наверх я, словно на крыльях или реактивной тяге.

И даже успел полюбоваться сверху на то, как шар огня, врезается в стену точно между перекладинами лестницы. А ещё на пятно раскалённого до красного свечения камня, оставшееся на месте его попадания.

Знаменитая фраза «святого отца» из второго «Очень страшного кино» выскочила будто сама собой.

— Да ну нахуй! — нервно прозвучало в гнетущей тишине подземелья…

Голый череп со светящимися гнилушечным зелёным, «потусторонним» светом глазницами поднимался над краем проёма ямы спуска на второй этаж мучительно медленно. Для меня мучительно медленно. Так-то тварь была очень даже шустрая. Не прошло и минуты после того, как я заметил его первый огненный шар внизу и рванул наверх, как эта зараза уже добежала до лестницы и забралась по ней ко мне.