Здравствуйте, я ваша фея, Или Счастье по вызову

 – Нет, в зале я ее не видела… Я ведь только что к тебе поднялась! Мы с Жеромом решили, что, несмотря на его прострел, несколько танцев мы станцевать в честь Белочки просто обязаны! Кстати, ты не видел, где Жером?

– Нет, не видел… – рассеянно отозвался Луи, не переставая ощупывать взглядом в поисках дочери фигуры и лица крутящихся вихрем дам. – А принца Агафона ты, конечно, тоже не видела?

– Нет, Лу. Хотя с его-то конституцией затеряться в толпе трудновато. Но, кажется, он говорил, что повредил ногу на турнире и не может танцевать.

Так возможно, они с нашей девочкой пошли прогуляться по парку или уединились от шумного внимания в какой-нибудь ротонде или беседке.

– Разуединялись… – ворчливо хмыкнул Луи Второй, приглаживая ногтем большого пальца тонкие черные усы. – Резвый какой нашелся… вот я в его го…

– А, вон, смотри, кажется, я вижу Изабеллу! – не дослушав брата, вдруг воскликнула герцогиня.

– Где? – встрепенулся король.

– Вон она, входит в зал с улицы! Или не она?.. Платье очень похоже… Погляди, у тебя глаз острее!

Король крякнул сконфуженно – садящееся на закате жизни зрение было одной из самых больных тем лучшего стрелка королевства, прищурился, пытаясь разглядеть в размытом пятне лица дамы в самом дальнем конце зала знакомые черты дочери…

– Сделай одолжение, сходи, приведи ее сюда, Жаки.

Мне ей пару слов сказать надо, пока ее воздыхателя рядом нет, – сделал вид, что узнал входящую и попросил сестру король.

– Конечно, Лу, милый, – ласково улыбнулась тетушка принцессы, приподняла платье и легко побежала вниз по голубым мраморным ступеням.

Грета, слегка пристукивая от волнения и страха зубами, сделала глубокий вдох и нырнула в ярко освещенный бальный зал, словно в омут с головой.

Откуда-то с антресолей гремела музыка. В привыкшие к полутьме двора глаза настырно и больно бил яркий свет тысяч огромных свечей, в изобилии рассыпанных по люстрам и подсвечникам на стенах и отраженный в огромных, от пола до потолка, зеркалах. Натертый паркет под ногами так и норовил коварно ускользнуть.

В сумасшедшей круговерти тут и там проносились десятки, если не сотни пестрых, как цветы на поляне, пар…

Всего-то, что ей хотелось – увидеть его хоть краешком глаза, посмотреть на него, на его шикарный придворный костюм, на его смеющиеся нахальные глаза, на его глупую от счастья рожу… чтоб ему повылазило… обманщику…

Может быть, она даже окликнет его.

Спросит, как его здоровье. Как самочувствие. Как невеста.