Здравствуйте, я ваша фея, Или Счастье по вызову

 – Ага, давай, давай, милый, рассказывай свои сказки – нужен ты ей двадцать раз! Это тебе не в Лиственке девчонкам зубы заговаривать!

– И что, многим заговорил? – неожиданно для себя Агафон сурово выступил на защиту доброго имени крестника.

– Н-ну, так-то… мне… – смутилась отчего-то дочь бондаря, – и… ну, может, еще молочнице… и сестре шорника… Но это уже давно было! И они ему никогда…

– Тс-с-с-с!!! – резко шикнул вдруг студиозус, и Грета испуганно захлопнула рот.

Дверь оранжереи открылась, впуская яркое пятно света от нового фонаря и герцогиню Жаклин.

Помолвленные вздрогнули и обернулись: Лесли с досадой, принцесса с явным облегчением. Тетушка торопливо подошла к парочке и, не выпуская из рук светильника, принялась что-то возбужденно говорить, показывая свободной рукой то на дворец, то в темноту парка. Хорошенькое личико принцессы вытянулось. Дровосек доблестно выпятил грудь, хотя и в полумраке оранжереи было видно, как он побледнел.

– Про зеленую рожу рассказывает, – тихо предположила Грета.

 – Пугает.

– Знал бы Лесли, кто это был! – приглушенно фыркнул в рукав школяр.

Без подготовки и предупреждения испытанное во время турнира ощущение раскаленного отравленного ножа, поднесенного к горлу, совершенно внезапно вспыхнуло и обожгло его вновь, перехватывая дыхание и сбивая с такта бешено заколотившееся сердце.

– Кабуча… – мигом став белее Лесли, сипло выдохнул он. – Что за…

И тут ойкнула Грета. Потому что в глубине оранжереи в полутора десятках метров от них тьма неожиданно пошла чернильным волнами, замерцала лиловыми искрами, зарябила трещинами мелких молний, и вдруг исторгла из себя высокую тощую фигуру в плаще с низко опущенным на лицо капюшоном.

Так низко, что человек под ним, по всей логике, не мог видеть даже того, что лежало у него под ногами, и должен был споткнуться о первую же клумбу, скамью или лейку. Но, попирая все правила и теории, фигура, упитанностью и оживленностью больше напоминающая вешалку с забытой на ней одеждой, всё же двигалась вперед, хоть очень медленно и плавно, странно покачиваясь при каждом шаге. Она шла строго по прямой от места своего появления до остолбеневшей и в ужасе смолкшей группки из трех человек, безмолвно протягивая тонкую костлявую руку. Незримые волны ужаса расходились от пришельца, будто круги от сброшенного в воду тела.

– Кто… это?.. – не в силах отвести от него глаз, еле слышно пискнула дочка бондаря.

– У… у… уведун, – хрипло каркнул Агафон. – Сущность… из другого мира.