Зефир в шоколаде

Но ведь ничего не исправить, фотографии есть, статья есть. Но ты знаешь, что правда, а что нет, и придерживайся этого. — Он коснулся моей щеки. — Тебе самой стыдно за тот вечер?

— Немного, — призналась я, и тут же поторопилась пояснить: — В той части, которая касается моего поведения в клубе. Так себя вести нельзя.

Я проговорила это очень серьёзным, нравоучительным тоном, который больше бы подошёл моей маме, когда она начнёт меня отчитывать, а Антон всё больше в улыбке расплывался, слушая меня. Я тут же нахмурилась, как это заметила.

— Что ты улыбаешься?

— Лерка, ты просто нечто. Одно слово — учительница. Ты даже себя воспитываешь. — Я расстроено замерла после его слов, кому хочется показаться занудой, правда? А Антон руки раскинул. — Иди ко мне. — Я тут же наклонилась, получила от него поцелуй и крепкое объятие. — Знаешь что? Мы с тобой сейчас поедем по магазинам. Купим тебе что-нибудь феерическое… и что-нибудь прозрачное. Как тебе идея?

— Не представляю ничего феерического.

— Вот и поищем.

Что-нибудь достойное моей Снежинки.

Его Снежинки. Я даже повторила это про себя, посмаковала, и тогда уже с постели поднялась, согласная поддержать его в любой затее в этот день. Да и отвлечься не мешает. При мысли о завтрашнем дне не по себе становится. До экзаменов осталась неделя, её нужно как-то прожить, точнее, в связи с последними событиями, перетерпеть, и пара новых платьев мне не помешают, пусть это и слабость с моей стороны, чисто женская. В магазине, выглянув в какой-то момент из примерочной, я увидела, что Антон разговаривает по телефону.

Он стоял вполоборота, смотрел через стекло витрины, и я видела, что он всерьёз хмурится, слушая кого-то, а потом ответил что-то резкое. Негромко, но зло, и я замерла, наблюдая за ним, не зная, что и думать.

— Вы просили ещё синее платье, — проговорила молоденькая продавщица, я отвлеклась на неё, да и Антон в этот момент голову повернул и посмотрел на меня. Улыбнулся. Эта улыбка, лёгкая и простая, меня удивила. Он подозрительно быстро преображался: то злился, то радовался, а мне в голову пришло — мне напоказ.

Неприятное ощущение, я обеспокоенно хмурилась, а Антон, сунув телефон в карман, подошёл к примерочной. Вынудил продавщицу отойти, занавеску задёрнул, но голову внутрь сунул. На меня посмотрел.

— Что случилось, детка? Настроение испортилось?

— У тебя или у меня?

Он секунду раздумывал, после чего подбородок рукой потёр.

— Слышала? Я громко говорил?

— Нет, но видела, как ты злишься.