Зефир в шоколаде

К концу дня я решила, что самое страшное позади. Все меня увидели, разглядели, обо мне посудачили, какие-то слухи я, должно быть, пресекла, другие подогрела, в общем, программу максимум выполнила. Но, как оказалось, перед окончанием этого ужасного рабочего дня меня ожидало самое главное испытание, это Станислав Витальевич в дверях своей приёмной, встретивший меня тяжёлым взглядом. Я собиралась мимо пройти, даже дыхание затаила на эти пару секунд, но не повезло, он меня окликнул, причём неприятным, скрипучим тоном.

— Валерия Борисовна, вы не могли бы задержаться на пару минут?

Пришлось задержаться, вернуться на несколько шагов назад и подойти к нему. Коридор, как назло, был пуст и безмолвен.

— Я вас слушаю, Станислав Витальевич. — Я старательно отводила глаза, но чувствовала, что Стас меня разглядывает. Моё новое платье, причёску, а мне, как девчонке, хотелось спрятать руки за спину и качнуться на пятках, но я стояла, прямая, как струна, и смотрела в сторону.

Стас прищурился за стёклами очков.

— Вы не хотите мне ничего сказать?

— По поводу чего?

— Хотя бы, по поводу газетной публикации.

Я всё-таки сцепила руки за спиной, сглотнула.

— Эта публикация надуманно скандальна. Я, конечно, раньше не была героиней газетных уток, но, думаю, скандал затихнет сам собой через пару дней. Да и скандалом бы я это не назвала. Скорее это наглое вторжение в мою частную жизнь.

— В частную жизнь, значит.

Я набралась смелости и посмотрела на него.

— Да, Стас, в мою частную жизнь. И, извини, но я не буду тебе ничего объяснять. Видимо, всё закончилось между нами так, как и должно было закончиться. То есть, ничем.

Он попросту пытал меня взглядом.

— И ты заторопилась, как на пожар.

— Не обижай меня, не надо. Я никуда не торопилась… просто у меня в жизни приключился пожар, и нашёлся человек, который с ним справился. Ты не захотел. — Я собиралась уйти, но решила вспомнить о том, что Стас всё-таки мой начальник, и добавила: — Извини меня за подпорченную репутацию школы, я не хотела.

— Даже интересно, что он придумает. Чтобы не усугубить, — проговорил он мне вслед, но я запретила себе вдумываться в его слова.

Зато Антон появился с привычной широкой улыбкой на губах, зашёл в учительскую, и словно вместе с ним солнце в комнату вошло, по крайней мере, мне так показалось.