Зефир в шоколаде

— Господи, Лера, что у тебя в голове?

В голове у меня была только одна мысль: газету мама не видела. Это было невероятно, и я не знала, как расценить — удача или лишь отсрочка перед худшим. И эту новость я Антону шепнула, как только возможность представилась. Подошла к нему, за плечи приобняла, и пока бабушка ставила чайник на газ, я к Антону наклонилась.

— Они не знают.

Он рот салфеткой вытер, прожевал и тихо сказал:

— Понял уже. Они меня не узнали.

Я улыбнулась, затем по волосам его погладила.

— Да, тебя не узнать трудно.

 — Заглянула в его тарелку. — Вкусно?

— Очень. У тебя замечательная бабушка.

— Знаю.

А этот нахал на тарелку с пирогом указал и на полном серьёзе поинтересовался:

— Ты умеешь такой печь?

— А ты дом можешь построить? Как завещано мужчине: дерево посадить, дом построить…

Антон кинул взгляд за своё плечо, понял, что моя бабушка занята, и тогда шепнул мне на ухо, прежде скользнув губами по моей щеке:

— Я умею детей делать.

Я отскочила от него и одними губами проговорила:

— Дурак.

 — И тут же развернулась с улыбкой к маме и бабушке. — Помочь чай заварить?

Но визит в дом родителей Антона меня взволновал куда больше. Выслушав от мамы все предостережения и упрёки (по поводу статьи, которую я ей сама показала, не став ждать, как топор обрушится на мою шею через день или два), мы с Антоном отбыли обратно в город, и я чувствовала настоящее облегчение. Не скажу, что мама нас благословила, но Антон на самом деле умел нравиться людям, и когда он понял, что именно моя мама хочет от него услышать, он ей это и сказал, и в итоге я не получила строгого запрета и не услышала открытых обвинений в совершаемом безумии.

Мама и бабушка до конца вечера наблюдали, как мы с Антоном держимся за руки, как он обнимает меня, используя каждую возможность, при этом, не бравируя нашей близостью, своей решительностью и мужскими способностями. Все его рассуждения и разговоры о нашем совместном будущем были достаточно зрелыми и трезвыми, а торопливость со свадьбой мы объясняли одной доступной нам причиной — внезапная любовь.

— Ольга Анатольевна, я не могу обещать сделать Леру самой счастливой женщиной, — заявил он напоследок, — но я могу обещать сделать для этого всё, что в моих силах.

— А вы знаете, что может сделать счастливой мою дочь, молодой человек?

Я с беспокойством на Антона взглянула, а тот спокойно кивнул.

— Да. Семья.

И его ответ меня поразил, наверное, больше всех присутствующих.