Зефир в шоколаде

Можно подумать, что Алиса на кладбище хоть раз после похорон была! Да ещё с таким видом принялась поздравлять меня с замужеством, что только полная дура бы ей поверила. Сказала, что отец наверняка бы расстроился из-за той партии, что я сделала!

— Не думаю.

— Не думаешь? А она думает!

— А тебе не наплевать на её мнение?

Я остановилась, даже дыхание перевела, раздумывая, после чего кивнула.

— Возможно, и наплевать. Было бы. Если бы не её тон. Как думаешь, она знает?

Антон голову закинул, чтобы видеть моё лицо. Брови непонимающе вздёрнул.

— Ты о чём?

— О нас. — Я замялась на секунду. — О нашей договорённости насчёт брака.

— Лера, не сходи с ума. Кроме нас никто не знает, так откуда это станет известно Марине?

— Понятия не имею. Когда я смотрю ей в глаза, у меня ощущение, что она знает всё и обо всех.

— Слишком большое счастье для неё было бы, милая. Пусть гадает.

Я прошла мимо него, и Антон сумел дотянуться рукой до моего бедра, погладил. После чего посоветовал:

— Не принимай близко к сердцу. И, вообще, запомни раз и навсегда: всё, что Марина говорит, надо делить на два.

Я снисходительно глянула на него сверху.

— Антон, ты, правда, так думаешь?

— А что?

— Ты знаешь её несколько лет, и считаешь, что у неё есть привычка преувеличивать? Очень сомневаюсь.

Антон молчал, одним глотком допил коньяк, после чего неожиданно вскочил.

— Почему мы, вообще, говорим о ней?

— Не знаю, — честно ответила я, а потом и вспомнила: — Наверное потому, что тебе не понравилась моя случайная встреча с ней.

Антон не на шутку нахмурился."

"— Правда? — И в следующее мгновение его лицо разгладилось, а он сам улыбнулся. — Предлагаю забыть. — Притянул меня к себе и поцеловал. — Почему я должен думать о Марине, когда у меня жена молодая?

Я по спине его погладила, по плечам, чувствуя, каким острым удовольствием отзывается во мне ощущение крепких мускулов под моей ладонью. Ещё теснее к нему придвинулась, чувствуя, как Антон едва ощутимо касается губами моей щеки. А я снова его погладила, на этот раз с умыслом.

— Антоша, у меня возникли некоторые проблемы… с увольнением.

Он голову поднял, взглянул с прищуром.

— Какие ещё проблемы?

Я раздвинула губы в извиняющейся улыбке.

— Отработка.

Он явно не понял, потому что нахмурился, да так, что брови на переносице сошлись.

— Что?

— Я обязана отработать две недели. — И добавила: — Стас просит о месяце.

Антон опустился на подлокотник, и теперь смотрел мне прямо в глаза.

— Стас просит?

— Ему нужно найти замену.