Зефир в шоколаде

Я смотрела на его пальцы, не до конца понимая, как нужно поступить. А Антон постарался заглянуть мне в глаза. — Снежинка, ну я тебя прошу. Посмотри на меня.

Я посмотрела. Не сразу, правда, секунду набиралась смелости, после чего подняла глаза к его лицу. Антон выглядел серьёзным. Даже в глубине его глаз и тени насмешки заметно не было, кажется, он всерьёз переживал. Но радоваться здесь всё равно нечему, напомнила я себе, и сурово поджала губы.

— Давай поговорим, как взрослые, — попросил он. Антон чашку на стол поставил, затем неопределённо повёл рукой.

 — Я понимаю, что ничего весёлого и хорошего в том, что ты вчера услышала, нет, да и быть не может. И никакой другой реакции у тебя быть не могло. Это я… погорячился, накричал на тебя. — Он поскрёб небритый подбородок.

Я невольно усмехнулась, наблюдая его мучения. И несколько ехидно заметила:

— Я смотрю, ночь у тебя была бессонная.

Мне достался колкий взгляд.

— А что ещё можно было делать одному в холодной постели? Из супружеской ты меня не слишком вежливо попросила.

Я даже поморщилась от сарказма, звучавшего в его голосе.

— Господи, Антон, ты даже когда стараешься, серьёзно говорить не можешь.

— Почему? Я могу! И я как раз серьёзен! — Он снова начал выходить из себя, и это было очень заметно. — Мне не нравится спать под дверью!

— Ты не спал под дверью, в доме три спальни!

— Да какая разница? Ты мне жена, а я тебе муж. Мы по закону обязаны спать вместе!

— По какому закону?

— Государственному!

Я фыркнула.

— Как хорошо, что ты знаешь законы государства.

Жаль, что с человеческими всё не так ладно. — Я из-за стола поспешила подняться, не терпелось отвернуться от него, чтобы разорвать зрительный контакт, хоть ненадолго.

А Антон как раз в тот момент, когда я отвернулась, махнул рукой и возмутился в полный голос.

— А вот не надо, эти законы я ещё лучше знаю! Слава Богу, у меня мама двадцать лет за осетином замужем. И я знаю, что женщина должна быть мудрой, и… — Он примолк, будто споткнулся на полуслове, и я знала, из-за чего это произошло.

Обернулась, и взглянула на мужа с интересом, с нетерпением ожидая продолжения его пламенной речи. Антон мой взгляд расценил правильно, и хоть с неохотой, но кивнул, всё-таки решив продолжить. — Да, иногда промолчать. Поверь, в этом случае семейная жизнь становится куда проще.

— Я даже не подозревала, какой ты шовинист, — поразилась я.

— Да почему? Если бы мы с тобой вчера вечером помирились, как положено, то сегодняшний день прошёл бы в покое и тишине.