Зефир в шоколаде

После чего сказала:

— Зря ты так обо мне думаешь. Я не собираюсь себя жалеть. Было бы из-за кого!

Антон что-то проговорил в сторону, я не расслышала, но голос был крайней недовольный. Моим бравурным речам он явно верить не спешил, а затем и позвал, не скрывая тоскливых ноток:

— Снежинка…

— Перестань меня уговаривать! — разозлилась я. — Я тоже прекрасно понимаю, для чего ты всё это делаешь. Хочешь внушить мне чувство вины! Что это я тебя бросила, я от тебя ушла… И, да, Антон, это я от тебя ушла. И ты прекрасно знаешь причину.

Антон молчал, я его недовольство чувствовала настолько остро, будто он на расстоянии вытянутой руки от меня находился. А себе посоветовала не торопиться, и язык немного прикусить. Иначе наговорю сгоряча, и окончательно всё испорчу.

Наконец муж себя пересилил и заговорил, причем с намерением отойти от острой темы.

— Говорила с мамой?

— Говорила, — созналась я, уже более спокойным тоном. — И с твоей говорила, и со своей говорила.

— И что сказала?

— А как ты думаешь? Вряд ли бы они обрадовались правде.

— Да? — переспросил Антон, неожиданно разобидевшись. — А так только меня. Потрясающе.

— Ты сам виноват.

— Лера, я не шучу. И даже не прошу, я требую!..

— Опять? — поразилась я.

— Именно. Требую, чтобы ты вернулась домой! — И выдал громовым голосом: — Я муж или не муж?!

Несмотря на то, что Антон меня видеть не мог, я мстительно улыбнулась.

— Я ещё не пришла к однозначному выводу.

— Выпороть бы тебя, — зловеще начал он, а я перебила.

— Не посмеешь.

Антон снова вздохнул.

— Знаю.

Мы снова замолчали, я поводила пальцем по столешнице. Прекрасно понимала, что тяну время, вместо того, чтобы скоренько распрощаться с мужем, с которым вроде как разводиться задумала, и трубку повесить. Но нет, я молчала, он сопел, и всё равно это было лучше, чем остаться одной в тишине квартиры.

— Родители уехали? — спросила я.

— Нет. У них нет уверенности в том, что я сумею справиться с болью и разочарованием, и не наложу на себя руки.

Я не удержалась и презрительно фыркнула.

— Ради Бога!

— Что? Думаешь, я не способен на сильные эмоции? Ты разбила мне сердце!

— Я вешаю трубку, — предупредила я. И не преминула добавить: — Клоун.

— Лера! — позвал он, и я вернула трубку к уху.

— Что?

— Спокойной тебе ночи, родная. Я завтра проверю.

Отвечать на грязные намёки и предостережения я сочла ниже своего достоинства, и просто отключила телефон.