Зефир в шоколаде

Я положила ладонь на его щёку, она была приятно тёплой и колючей.

— Я тебе верю.

— Пообещать, что я сделаю для тебя всё? Что сделаю тебя счастливой?"

"— Антош, ты же знаешь, что это только слова. Мы оба это знаем. И ты зря думаешь, что я сомневаюсь в тебе. Я сама способна делать глупости, именно из-за этого страха. И, наверное, главное, что ты можешь сделать, не дать мне испугаться в какие-то моменты.

— Ты об очкарике?

— Нет. Стас был… той самой недостижимой мечтой, правильным и уравновешенным. Но, в большей степени, я его себе придумала.

Он казался идеалом, и я в какой-то момент очень хотела его заполучить. И от того, что не могла дотянуться, хотела всё больше. Но это не было любовью.

Антон театрально выдохнул, явно стараясь разрядить обстановку.

— Слава Богу.

Я всё-таки улыбнулась, поцеловала его в голое плечо. Потом голову к этому плечу склонила. Снова за руку его взяла.

— Я тебе никогда не рассказывала, но когда я была в возрасте Алисы, я едва замуж не вышла.

— Интересно.

— Не так уж и интересно. Мы вместе учились в институте, два года встречались, а под конец учёбы он сделал мне предложение. Всё честь по чести, как положено, вовремя. И я была довольна и счастлива… по крайней мере, в первый момент. А потом я испугалась.

— И ты за это себя винишь? Лера, тебе было двадцать лет.

— Двадцать два. Я считала себя взрослой, и чувствовала себя взрослой и рассудительной. Мы жили вместе год, своей жизнью, почти семьёй. И я его любила, я очень его любила.

А когда он всерьёз заговорил о будущем, о детях, о доме в деревне, который ему бабушка в наследство оставит, я испугалась. Вместо свадебного банкета, начала представлять себе, что буду делать, оставшись с ребёнком. Как буду вспоминать его, какими словами, как буду страдать и рыдать в подушку ночами… Я никогда не слышала, чтобы мама рыдала, но мне казалось, что это из-за её злости. Она-то не любит, а я…

— И что?

— Отменила свадьбу за пару недель. Он не смог понять, я объяснить, и в итоге, расстались.

— И ты решила, что мучаешься заслуженно.

— А разве нет?

Антон меня обнял, я устроилась у него на руках, как в коконе, а он меня ещё и поцеловал в лоб. Потом плечами пожал.

— По-моему, ты имела право испугаться. Все имеют. Особенно, в таком возрасте. А он тоже оказался молод и глуп, раз так просто сдался. — В лицо мне посмотрел и улыбнулся. — Надо было схватить тебя в охапку и женить… то есть, жениться. Вот как я сделал.