Зефир в шоколаде

Я на мужа кидала изучающие взгляды, и понимала, что он, в отличие от моей подруги, свершившимся весьма доволен. Хотя, что ему быть не довольным? Мы ехали домой, в багажнике моей машины чемодан с вещами, а в моей трудовой книжке наверняка уже запись: уволена по собственному желанию. Антоша очень любит, когда всё получается по его желанию и сценарию. Уж не знаю, насколько он планировал, что Стас испугается настолько, что решит поскорее от меня избавиться, но явно был рад полученному результату.

Я всё-таки стукнула его по протянутой к рулю руке, не выдержала.

— Перестань, я отвлекаюсь.

— Вот и плохо, что отвлекаешься. Когда ты за рулём, ты должна быть непоколебима.

Слово, что он подобрал, мне не понравилось, и я откровенно поморщилась. А затем заметила, не скрывая лёгкой язвительности:

— Очень трудно быть непоколебимой, когда под руку лезут. Я же к тебе не лезу под руку, когда ты машину ведёшь?

Антон на сидении развалился и открыто ухмыльнулся.

— Помню, как ты рассуждала о целесообразности нашего развода, когда я был за рулём.

— Потому что ты молчал, как рыба об лёд, — поддакнула я.

— А надо было остановиться и тебя задушить?

Я махнула на него рукой, тронула машину с места, когда на светофоре загорелся зелёный свет.

— Тебя всё равно не переспоришь.

— А не надо со мной спорить, меня надо слушать.

Я не удержалась и сказала:

— Когда ты говоришь таким тоном, я сразу слышу Алика Тимуровича. «Не надо спорить с мужчиной, нужно молчать и любить».

Антон, не скрываясь, рассмеялся, а вслед за мной заметил:

— А когда ты говоришь в таком тоне, я сразу слышу Борю.

Я даже рот от возмущения открыла.

— Я ехидна?

Антон глаза на меня вытаращил, понял, что сказал лишнее, и поторопился вину загладить, похлопал меня по голой коленке.

— Любимая, не думай о глупостях, веди машину.

— До какой же степени ты меня порой бесишь.

Антон же снова рассмеялся и лёгким тоном меня заверил:

— Это как раз нормально. — Его ладонь снова оказалась на моём колене, погладила.

Я кинула на него задумчивый взгляд, затем сосредоточилась на дороге, но вид при этом имела загадочный, на губах тень улыбки, а разулыбалась уже тогда, когда муж рядом весело хмыкнул. Хотя то, что я налету ловила все его помыслы и молча соглашалась участвовать в его затеях (если вспомнить, кем мой муж является), несколько настораживало.