Зефир в шоколаде

Он был пуст, шёл урок, дети сидели по классам и под присмотром педагогов, а я одна в учительской обдумывала предстоящий вечер.

— Лера.

Я обернулась, услышав голос Станислава Витальевича. Он стоял в дверях, окинул взглядом помещение, понял, что я одна, и тогда уже вошёл, прикрыв за собой дверь.

— Привет.

— Привет, — отозвалась я негромко. От окна отошла и вернулась к своему столу.

— Как дела?

— Нормально.

— К матери ездила?

Надо же, он помнит, что по выходным я езжу к матери в деревню. Кивнула, после чего не утерпела и поинтересовалась:

— Ты звонил?

Стас помедлил секунду, обдумывая, но признался в большем.

— Заезжал в субботу. Смотрю, окна тёмные. Понял, что ты уехала.

— Мог бы позвонить на мобильный, — сказала я тихо, было похоже на ворчание.

— Не хотел мешать.

— Ах вот в чём дело.

— Лера.

Я заметила, как он снова опасливо обернулся на дверь, и это отозвалось в моей душе жгучей обидой. Не знаю, то ли что-то изменилось за последние дни, то ли мы подошли к какой-то точке, за которой необходимо было принять решение, а решения не находилось, по крайней мере у Стаса, но меня вдруг стало всё раздражать.

В его поведении, такой явной опаске, попытке потянуть время, это казалось неприятным и обидным.

— Давай поужинаем сегодня? Я обещаю, что не стану вести себя, как дурак.

— Ты и сейчас ведёшь себя, как дурак.

Это он проглотил, даже сделал попытку улыбнуться. Получилось так себе. Но при этом выглядел смятённым, и заметно было, что старается. Мой взгляд поневоле пробежал по его идеально выбритому подбородку, плечам, узлу шёлкового галстука, Стас, как всегда, выглядел безукоризненно.

Я подумала об этом, и поторопилась стряхнуть с себя задумчивость. Покачала головой.

— Не могу, извини. Сегодня отцу девять дней, я приглашена на семейный ужин в дом его семьи.

— Ах да, девять дней. Я понимаю. Тебе нужна моя помощь?

Я грустно улыбнулась.

— Чем ты можешь мне помочь? Кто, вообще, может в таких делах помочь?

— Всё будет хорошо, — неожиданно пообещал он и улыбнулся уже достаточно уверенно.

После чего наклонился и поцеловал меня в щёку. Я замерла в удивлении, но всего на секунду. Что-то мне подсказало, что демонстрировать ему свою благосклонность и благодарность после скупого поцелуя, не стоит. Поэтому лишь кивнула, и даже обрадовалась, услышав звонок с урока. А Стас поторопился ретироваться из учительской, и этот поступок меня ничуть не удивил. Но и думать о нём — ни о Стасе, ни о его скромном поцелуе в щёку, долго я не стала.