Зефир в шоколаде

Но Антон знал, что движет им не беспокойство и радение за счастье дочери, Давыдов думал о бизнесе. Он хотел, буквально мечтал переложить всю ношу на Антона, потому что жене не доверял. Но и Антону, пока он чужой, доверять полностью было нельзя, и вот тогда Борис замыслил женить его на Алисе. Антон сопротивлялся, как мог, и если Боря откровенно его не шантажировал и не давил, то Алиса не уставала устраивать на него обольстительные нападения и даже покушения. А после смерти отца уверилась в том, что теперь уж Антон так просто не отмахнётся от несчастной сироты.

И вот тогда он вспомнил о другой дочери Бориса. Тот заикнулся о ней лишь однажды, тоже по пьяному делу, и, скорее всего, на утро об этом позабыл, а вот Антон запомнил. И даже справки навёл, на всякий случай. Знал, где проживает Валерия Давыдова с матерью, сколько ей лет, чем она занимается, её семейное положение… И кто бы знал, как это пригодится. И какая удача, что Лера окажется не замужем, а уж какая удача, что она оказалась красавицей, правда, пока неприступной.

Но крепость вот-вот готова сдаться, Антон это чувствовал. И зря она думает, что он окажется неблагодарным захватчиком, у него планы куда значительнее, чем она может себе представить на данный момент. И сейчас, думая о завещании в своём сейфе, он готов вознести благодарственную молитву, но не богам, а именно Боре, и за дочку того поблагодарить, и за то, что позабыл или не подумал указать в этой филькиной грамоте имя дочери, которую в виду имел, собираясь связать Антона по рукам и ногам браком с ней. Так у него, по крайней мере, выбор есть, и, надо сказать, что он его сделал, как только вошёл в учительскую и Лера, как школьница, подняла руку, когда он назвал её имя. Хотя, даже если бы она была похожа на ужасный кошмар Соловьёва, который тот ему пересказал пару минут назад, то и тогда выбор бы скорее всего пал на неё, а не на Алису. Но девочка, как Боря всегда говорил о младшей дочери, конечно же, ни в чём не виновата, она лишь его продолжение, весьма достойное.

— Это лучший выход для нас всех, — в конце концов, сказал Антон, уворачиваясь от прямого взгляда Виктора. — Мы поможем друг другу.

— Ага, — отозвался тот, правда, почти равнодушно. Он не обвинял его и не хвалил, знал, что на его месте поступил бы точно также, но всё равно не мог не заметить: — Надеюсь, ты скажешь ей что-нибудь другое, когда она узнает. «Помогли друг другу» она вряд ли оценит. Если хоть чем-то отличается от своего отца и сестры.