И даже папина фраза не спасает. Вот бы магазин обуви по пути был! Хоть вьетнамки! Впору идти босиком, но я не могу так явиться на работу.
– Зефира?
Замираю, узнавая голос. Втягиваю голову в плечи, понимая, с какого ракурса меня видел Рус. Страшно представить, о чём он думал, глядя, как пляшут мои булочки. Впрочем, таким, как он положено иметь рядом стройную знойную красавицу, подтянутую и эффектную.
Такую, как Таира.
Поэтому мне нечего стыдиться. У меня и надежды не было. Ещё неизвестно, кто первым дал мне новое прозвище.
Оборачиваюсь и говорю мужчине, следующему за мной:
– О, вы теперь снова разговариваете с Годзиллой?"
"Он прячет улыбку, но блеск его глаз выдаёт веселье. Подозрения, кто придумал прозвище, усиливаются. Наверняка, Руслан терпеть меня не может, раз так себя ведёт. Может, и насчёт старушки, в похоронах которой он участвовал, я ошиблась. В нашем доме постоянно кто-то съезжает, кто-то въезжает.
– Поднимите ногу, – вдруг приказывает мужчина.
У меня перед внутренним взором возникает картинка, как Годзилла в кино лапой давит людей.
Прищуриваюсь с подозрением:
– Зачем?
Он вдруг опускается передо мной на одно колено и осторожно обхватывает длинными пальцами мою лодыжку. Я замечаю, как людей вокруг нас становится всё больше, но Руслан не обращает внимания на зрителей. Приподнимает мою ногу, и я, покачиваясь, хватаюсь за его плечо, чтобы не упасть.
Мужчина замирает на миг, будто моё прикосновение его обжигает, а затем снимает туфельку.
– Держитесь лучше, – говорит мне и отламывает каблук.
Надевая туфельку на мою стопу, неожиданно спрашивает: – Почему вы назвали себя Годзиллой? Это забавно, конечно. Но я не вижу сходства.
Теряю дар речи. Он издевается? Троллит?
Руслан отпускает мою лодыжку, а кожа в том месте, где сжимали его пальцы, до сих пор пульсирует. На миг я ощутила себя принцессой из сказки.
«Только зовут меня не Золушкой, а Годзиллой», – напоминаю себе.
Переступаю с ноги на ногу. Удобнее, чем на одном каблуке точно. А о том, что теперь не буду привлекать столько внимания, вообще молчу.
– Извините, что испортил ваши туфли.
– Спасибо, – благодарю искренне. И зачем-то добавляю: – И не надо извинений. Я ненавидела их.
Он удивлённо приподнимает брови:
– Так зачем надели?
Не говорить же, то это последняя пара обуви? Смотрю на часы и выдыхаю:
– Я опаздываю!
Спешу к центру, надеясь, что Руслан отстанет, но он идёт рядом со мной. Показывает мне каблук:
– Я отдам их в ремонт, – и достаёт из кармана второй.
