Тогда бы я не…
– Зефира? – Поднимаю голову и вижу Таиру, которая приближается ко мне, улыбаясь. Садится рядом и ласково улыбается. – Так и знала, что ты здесь. Знаешь, что это место прозвали скамейкой плача? Я тоже часто рыдала здесь.
Он протягивает мне платок и смотрит с сочувствием:
– Руслан на тебя накричал? Ты что-то сделала не так?
– Я не знаю, – беру платок и высмаркиваюсь. – Спасибо. Я постираю и верну.
– Дарю, – отмахивается она.
– Не хочешь брать вещь, побывавшую у Годзиллы? – кривлюсь я.
– У кого? – она округляет глаза.
Слишком театрально, чтобы я поверила. – Что ты такое говоришь? Разве так можно о себе отзываться? Себя нужно любить и хвалить.
– Да было бы за что, – в сердцах отвечаю, вспоминая каждое движение.
Где я ошиблась? Почему не ощутила, что Руслану больно? Может, задела ушиб? Но свежих гематом или припухлостей не заметила. Мужчина казался совершенно здоровым.
«Или это старая травма?»"
"Иногда серьёзные раны, однажды нарушив тонкую систему организма, доставляют немало боли, даже зажив.
И то, что в медицинском файле спортсмена они не указаны, не значит, что ничего нет. Многие утаивают истинное положение вещей, чтобы беспроблемно продолжать спортивную карьеру.
О мысли, что я причинила мужчине сильную боль, мне самой становится трудно дышать.
– Конечно, есть за что, – не замечая моего состояния, беспечно щебечет Таира. Она болтает ногами и перечисляет: – Ты дружелюбная и доброжелательная. Когда улыбаешься, у тебя появляются ямочки на щеках. Всегда мечтала о таких! А ещё у тебя красивая грудь.
Парни так на тебя смотрят…
– Как?
Сердце ёкает, и перед внутренним взором сразу возникает воспоминание о нашей первой встрече с Аскеровым. На мне тогда был дорогой комплект нижнего белья, демонстрирующий мою грудь во всей красе.
– Не замечала? – она кажется удивлённой. – Это же твоё оружие. Осталось похудеть килограмм на десять… Или двадцать. Кстати, я могу помочь. Одна моя подруга сбросила семь кило, принимая вот эти таблетки.
Она включает смартфон и показывает мне какие-то баночки.
– Скину тебе в телегу, – шепчет и весело прищуривается. – Купи сразу два курса и начинай принимать. Вот увидишь, через пару месяцев ни у кого язык не повернётся назвать тебя Годзиллой.
Молчу, не зная, как реагировать на её сочувствие. Вроде бы человек добра желает, но почему мне так обидно? Меняю тему:
– Кстати, не знаешь, кто дал мне это прозвище? Годзилла.
– Все знают, – она пожимает плечами. – Это же Рус!
Глава 22.
