Вот честное слово!
– Это «да»? – оживился Рома.
– Это «подумаю».
– Опять замуж зовут? – спрашивает Егор.
Вздрагиваю и поворачиваюсь к мужчине. И когда успел войти? Так тихо! А сколько услышал? Если узнал, что я шутерю, расскажет Руслану? Тому не нравятся девушки, играющие в стрелялки! Мне ничего не хочется скрывать от Аскерова, но я очень боюсь спугнуть нечто удивительно, что зарождается сейчас между нами.
– Никто меня замуж не звал, – честно говорю Егору.
Тот берёт журнал и, листая его, хитро поглядывает на меня:
– Да? А слухи другие ходят.
Ботан важно кивает и многозначительно кашляет, а я спокойно говорю:
– Егор, вы слишком разумный человек, чтобы верить слухам. С каких пор вдруг стали к ним прислушиваться?
– Уже полчаса, – глянув на часы, признаётся тот и улыбается мне: – С момента, как услышал от Игоря Степановича, что тебя переводят ведущим массажистом в другой клуб. Причём, Ложкин признался, что это была личная просьба Марата.
Растерянно моргаю, ничего не понимая.
Переводят? Почему именно сейчас, когда Руслан назвал меня своей девушкой? Просьба Марата? Мы же действительно едва знакомы! Но этот человек сначала попросил назначить меня его массажистом, а когда Аскеров решительно выступил против, договорился о моём переводе?
Да что происходит?!
Глава 28. Маски, отмазки и лживые сказки
Глава 28. Маски, отмазки и лживые сказки"
"Подходит время, назначенное Русом, и я спешу в тренировочный зал. Ботан не отстаёт от меня и на шаг, преследуя с маниакальной настойчивостью.
Покосившись на него с иронией, уточняю:
– Таира, как я понимаю, теперь проводит рабочее время в зале? Не видела в административном крыле у нас уже довольно давно.
Роман мрачнеет, но отвечает:
– Она взяла отпуск. Но ты права, в тренировочном зале встречаю её каждый день.
– Отпуск? – удивляюсь я, но тут же машу Руслану, заметив, как он спускается с ринга: – Перерыв!
– Мять минут, – шепчет он и направляется к своей команде.
Что-то говорит, но мужчины не сводят с меня взгляда и будто бы посмеиваются.
Заметив это, Рус обрывает себя на полуслове и решительно идёт ко мне.
– Эй! Рус! – спохватываются те, но Аскеров игнорирует так же, как только что делали с ним.
Берёт меня за руку, и наступает тишина. Ведёт к стулу, на который усаживается и, глядя на меня снизу вверх, улыбается.
– Ты пришла зарядить меня?
Прозвучало двусмысленно, но я деловито киваю:
– Согласно предписанию, вам положен отдых двадцать минут.
