Зельеварка

Он не может пропустить утренний прием у короля!

Король стал чрезвычайно мнителен, раздражителен и капризен. Кто его не почтил своим присутствием спозаранку, тот заговорщик, предатель и изменник!

Придворным приходилось вставать в пять, чтоб в семь на утреннем приеме поразить короля свежестью и бодростью. Ага, если учесть, что танцевали до часу, и до трех резались в экарте, ломбер или пикет. Нет службы тяжелее придворной! Железное здоровье надо иметь!"

"Я работала в лаборатории самого Д’Аванцо. Откровенно говоря, она была похуже, чем моя у генерала, но отпускать меня из дворца канцлер не разрешил.

Зато известие, что в зельеварне трудится «та самая Хайнц», облетела вмиг весь двор. С самого утра меня вызывали в предбанник, говорили комплименты, умильно строили глазки, пока я не начала рявкать. Тогда мне стали совать кошельки разной степени наполненности и излагать просьбы. Это был другой разговор, деловой, некоторые сообразительные придворные обогатились средством от прыщей, для отбеливания кожи, хорошего сна, интимной разогревающей смазкой и успокоительным. Его я сварила много, целый галлон, и разливала по флаконам за десять фоллисов. Шли не только придворные, но даже лакеи и служанки. У них работа нервная, они тоже люди. Я не отказывала никому. Не сидеть же без дела, пока мне доставят заказанное!

Руки соскучились по работе, я улыбалась и напевала песенку. Розовое масло, экстракт ромашки и подорожника, ланолин и слизь улитки! Я крутила пестиком в полукруглой фарфоровой ступке, с каждым витком добавляя искорку магии.

Смягчение рук, гладкость кожи и заживление мелких ссадин и царапин. Очень полезный выйдет крем!

Меня смущало только поведение хозяина лаборатории, великого Фабио. Мне показалось, что больше всего ему хотелось меня выгнать. Он был вежлив, но искусственная улыбка все портила. Нервничал придворный зельевар. Впрочем, я могла его понять. Если на вашей кухне начинает хозяйничать постороннее лицо, это не обрадует ни одну хозяйку. Я бы с радостью избавила Фабио от своего присутствия, но под дверью дежурили два мордоворота.

Идти мне можно было только в мою комнатку, вполне комфортную, умирать там от скуки, либо в лабораторию.

– Мури! Спасибо! – бледненькая служанка приняла из моих рук два еще теплых флакона. Настой от лихорадки и болеутоляющий экстракт она спросила для своего сынишки, стыдливо протянув три фоллиса. Этого было недостаточно, но настой все равно уже сварен. Зато сплетнями она могла поделиться совершенно бесплатно.