Зельеварка

Папа считал, что есть только элита науки и знаний, а все остальное мишура, редко потомки прославленных завоевателей продолжают дело своих предков, наоборот, будто стремятся втоптать в грязь титул и расточить богатства, заботливо собранные предшественниками.

Была бы жива королева, другое дело; говорили, что она и сама в травах неплохо разбиралась, лично опыты проводила и своего зельевара в обиду не давала. Фаворитки короля сто раз думали, прежде чем нырнуть в кровать монарха, а то ведь и вишенкой в пирожном подавиться можно, и грибочками случайно отравиться.

Королева сама решала, с кем и как ее супруг будет развлекаться. Весь двор в кулаке держала. Банальная скоротечная простуда в пять дней прикончила королеву, а зельевара казнили дней через десять, после жестоких пыток. Зельевар при дворе – это всегда заранее виноватый убийца и отравитель. Не надо мне такого счастья. Придворных художников, например, казнят не в пример реже. Не понравится портрет – сошлют на полгодика, а там может, простят и вернут. От него же память веков зависит!

Кстати, мури Стефанию посадили совсем недалеко от нас, в отличие от Марка и Жаниль, им достались места в конце стола.

Аура с родителями сидит чуть поближе, ее личико сияет от восторга. Собрина нигде не видно, но ему и не по чину с генералом сидеть. Зато ректор сидит от меня по левую руку, это чтоб мне окончательно кусок в горло не полез?

Снующие официанты развозят блестящие тележки, столовая наполняется запахами кулинарного волшебства.

Генерал, не спрашивая, наливает мне розового игристого вина.

Да знаю, знаю, что девушка не должна напиваться, а новобрачная на свадьбе вообще для красоты, так и обязана сидеть голодной, а то окажется на магснимке с набитым ртом. Но сил моих больше нет, желудок свернулся и ноет от голода. Во рту сухо. Поэтому делаю три неприлично больших глотка и решительно втыкаю вилку во что-то восхитительно воздушное, хрустящее, тающее на языке. Божественный вкус суфле примиряет меня с действительностью. Я даже не знаю, что это, но различаю мясной сложный фарш, нотки имбиря и корицы, кислинку клюквы, взбитое картофельное пюре с карамельной корочкой.

Ни в жизнь мне такое не приготовить!

Рука официанта меняет тарелку и передо мной возникает кокотница с папильоткой на ручке. Что бы там не было, оно пахнет изумительно! Двузубая вилочка ныряет в сливочно-сырное нутро, обнаруживая грибы и соломку белого мяса.

Над моей головой ведутся разговоры, произносятся тосты, а я ем. С небывалым наслаждением.