Зельеварка

Зачем боевики таскают холодное оружие, если сражаются в основном магией? Я смотрела на его блестящие сапоги, не в силах посмотреть в лицо.

– Меня зовут Гвендолин. Венди. Когда вы говорите «мури Блейз», мне хочется оглянуться и поискать эту особу.

– Вы привыкнете, Венди. – Неожиданно тепло сказал офицер, и я робко подняла глаза.

– Простите, мне так неловко.

– А мне-то как неловко, – улыбнулся Нест.

– Я просто не знаю, что мне делать! – фраза вышла жалкой и корявой. – У вас есть невеста? Жена?

– Невеста была, теперь нет.

Жены нет. – Безразлично отозвался Нест.

– Слава Небу! – Из меня вырвался облегченный вздох. Как бы теперь узнать не противна ли я ему? Говорят, что мужчине труднее, чем женщине приготовиться к… я залилась густой краской. Хорошо, что всего одна свеча горит, может, не так видно, как полыхают щеки?

– Меня зовут Раймон, – мужчина протянул мне обе руки и помог встать. Мягко привлек к себе. Я услышала стук его сердца.

Мой нос упирался в кадык, а макушкой я касалась подбородка. Это удобно, можно носить каблуки.

Какие каблуки, дура, ты с ним нигде и никогда не появишься! Я задрожала, руки у меня стали влажные. Я безумно смущалась и злилась на себя. Могла бы спросить ту же Жижи, что делать в первую брачную ночь! Нет, теоретически-то я знала, анатомию и физиологию мы проходили, хоть и не в таком объеме, как целители. Что и куда, понятно. А до того?

– Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию! – я готова была заплакать от неловкости. И зубы почистить не успела.

Он меня поцелует, наверное, а от меня едой пахнет.

– Чего только в жизни не бывает, – философски заметил Раймон. – Чш-ш, все будет хорошо.

Горячая рука скользнула мне на затылок, а вторая подняла подбородок.

– Не думай. Чувствуй, – посоветовал Раймон и его теплые губы накрыли мои.

Я запаниковала. Что делать? Вытягивать их или сжимать? Чужой язык пробежался по ряду зубов. Тоби тоже так делал, и я не поняла, зачем.

– Не может быть, – буркнул Раймон и посмотрел на меня с недоверием. – Ты не была с мужчиной?

– Это плохо?

– Прости, я не верю в невинных девушек, которым больше шестнадцати.

– Мне двадцать один.

– Ужас, – ответил Нест. – Ты даже целоваться не умеешь!"

"А я обиделась. Даже слезы из глаз выступили. С кем бы я могла тренироваться, с куратором, что ли? Так его бы сразу выгнали из академии! А одногруппники вообще не мужчины, Крейми прыщи боится лечить, кто с ним целоваться станет? Марк отличный парень, я его люблю, но он мне как брат.